Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 74 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— Син, отвали! – пробормотал Толя, не просыпаясь.

— С чего ты взял, что это я? – удивился Синеман. – Может, это подкрался Подсос, или Отсос с Арахисом подняли мятеж?

— Я не сплю, – объяснил Толя.

— Ну, тогда, я советую тебе разобраться в своих многочисленных чувствах, потому что девушка, которой ты так и не сказал «люблю» теперь может очень сильно расстроиться, увидев, как ты «не спишь» и с кем ты «не спишь».

Толя открыл глаза и удивленно посмотрел на Синемана.

— Ты это сам придумал?

— Кажется, да, – Синеман и сам был в шоке.

— Поздравляю!

Толя встал рядом с ним, зевая и протирая глаза.

— Спасибо за заботу, – сказал он.

— Не за что.

Следующим проснулся Мишут. Не открывая глаз, он взял гитару и начал исполнять композицию группы Queen «Show must go on». От этого все остальные проснулись в мрачно торжественном настроении. Песню дослушали до конца, потом в один голос сказали «доброе утро» и начали собираться в дорогу. Собственно, собирать-то было нечего, поэтому все просто затоптали хорошенько угли, оставшиеся от костра, и двинулись к пустыне.

Сегодня, на свежую голову, Рели стала относиться к присутствию Вероники куда лучше. Она даже не нервничала из-за постоянного ее присутствия рядом с Толей. И, тем не менее, Рели твердо решила поговорить с Толей наедине при первом удобном случае. Она была очень умной девушкой, и не собиралась устраивать скандалов. Во всяком случае, на людях.

Соломон проснулся в дурном настроении и с насморком – сказалась ночь без куртки. Толя бегло осмотрел его, посетовал на отсутствие лекарств и нужных трав, но помочь ничем не смог. Бригадир уныло плелся в хвосте процессии, хлюпая носом.

Резидент Эвил и Кармэн явно тосковали. Работы по специальности не было, а время безнаказанных пьянок давно прошло. Ребята переживали переоценку личности. Вингер что-то сочинял на ходу, Мишут теребил струны, Годоворд просто радовался новому дню.

Вотзефак, Вотзехелл, Синеман и Офзеринс шли рядом с Толей, Вероникой и Религией. У этих четверых было отличное настроение. Особенно у лорда.

— Ничего, мы затравим этого дона! – радостно вещал он. – Главное, чтобы он не начал пучеряжиться!

— Чего делать? – поразился Толя.

— Пучеряжиться! – повторил лорд. – Хотя, когда мы придем… Тут уж, пучеряжься-не пучеряжься, а итог один – смерть!

— Очень познавательно! – оценил Синеман.

— Мне бы вот хотелось узнать, – сказал Вотзефак, обращаясь к Толе. – Ты серьезно намерен делать операцию сыну Мистера?

— Операцию? – удивилась Вероника. – Что за операция?

— Нужно удалить мозговую опухоль, – пояснил Толя. – Да, я собираюсь это сделать. Только не спрашивайте, как. Сам смутно представляю.

— Бедный мальчик, – вздохнула Вероника.

— Я? – уточнил Толя.

— Нет, тот, который с опухолью.

— Но я не про то, – сказал Вотзефак. – Мне интересно, что мы будем делать, когда придем туда? Нам надо будет где-то остановиться, чтобы Мистер этого не узнал.

— Мы найдем такое место, – вмешалась вдруг Рели. – Я беру это на себя.

— Уверена? – спросил Вотзефак.

— Более чем!

Рели как-то чересчур злобно улыбалась, но никто не обратил на это особого внимания.

— О, Августо, Кармелита, Компот и… и еще раз Августо! – вскричал лорд Офзеринс. – Таки их всех не убили!

— Кого не убили? – спросил Вотзехелл.