Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 51 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

Толя задумался. Ангел ждал.

— Ну, и что ты хотел этим сказать? – спросил вдруг Толя. – Ты имел ввиду…

— И то, и другое, – перебил его ангел. – А теперь давай-ка займемся водой. Вот тебе жезл, – он протянул Толе небольшую, в локоть длиной, палку, – стукнешь им по камню, он расколется, и оттуда потечет вода.

— Можно вопрос? – поинтересовался Толя, взяв жезл. – Почему ты разговариваешь только со мной? Я ведь тут не один избранный, остальные тем же делом заняты.

— Просто ты мне больше нравишься. А, кстати, почему ты уверен, что я с другими не говорю? Ведь тогда время для тебя бы останавливалось!

Ангел исчез, оставив Толю в недоумении. Зашевелились ребята.

— Что за палка? – спросил Соломон.

— Вотзефак, слазь! – вместо ответа потребовал Толя.

— Это еще почему? – заупирался тот. – Я первый место занял!

— Ты пить хочешь? Значит, слазь!

Вотзефак прикинул, что к чему, и слез.

— Опять ангел, да? – спросил он.

— Конечно.

Толя, привстав на цыпочки, стукнул жезлом по поверхности камня. Валун завибрировал, загудел, а потом с диким треском развалился на четыре равные части, и в небо забил гигантский фонтан. Все с воплями разбежались из-под ледяных струй воды.

— Потрясающе! Здорово! – закричала Рели, пришедшая в себя быстрее остальных. Она кинулась в «фонтан», остановилась, подставляя все тело холодным струям.

Когда она вернулась, мокрая, дрожащая от холода, но счастливая, с переливающимися изумрудными капельками воды на длинных ресницах, Толя напрочь забыл все, что ему говорил ангел. Рели подошла ближе, и он привлек ее к себе. Ее губы были поначалу холодными, но быстро согрелись его теплом.

Вероника с любопытством глядела на то, как Анатолий вызвал воду из камня. А потом вдруг появилась эта сумасшедшая девица. У Вероники дыхание перехватило от ревности, когда она кинулась на шею Толе. Сначала Вера думала, что он оттолкнет ее, но этого не произошло. Напротив, они целовались с такой страстью, что смотреть на это было самой настоящей пыткой. Вера в сердцах стукнула по воде рукой. Изображение расплылось и исчезло.

— Пропади ты пропадом! – крикнула она, сама толком не зная, к кому обращаясь. – Никогда я больше не буду смотреть в эту чашку!

Все вдоволь напились, но набрать воды с собой не получилось – не было тары. Поэтому решили идти и не оборачиваться. Солнце уже клонилось к закату, когда они двинулись дальше. Дневная жара медленно сменялась ночной прохладой.

— Долго нам еще путешествовать? – спросил Вотзефак.

— Завтра к вечеру должны быть, – ответил Соломон.

— Завтра к вечеру мы опять будем загибаться от жажды!

— А какие варианты?

— Никаких.

— Тогда шагай, и не булькай!

— Нечем булькать! – огрызнулся Вотзефак.

На чистом энтузиазме они прошагали по пустыне до самой ночи.

— Мы уже порядком отдалились от жилых мест, – заметил Соломон. – Ночь в пустыне – это не ахти какое удовольствие.

— Это, что ли, пустыня? – усомнился Толя. – У нас они хоть песчаные.

— А какая разница? Трава вот уже не растет. А за пески не волнуйся – завтра пойдут!

— Ну, теперь привал? – спросил Офзеринс.

— Не торопись, старик. Сперва дойдем вон до той скалы.

— Августо, ты слышал?! – воскликнул лорд. – Он назвал меня стариком! Меня! Это крах, Августо! Передай Кармелите, что я в отчаянии!

Эта вспышка безумия была какой-то дежурной, и сам лорд это понял быстрее всех, поэтому и замолчал.