Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 40 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

Это переполнило все, что только можно было переполнить.

— Огонь! – заорал Мистер, торопливо отбегая в сторону своей машины.

Толя успел скрыться за выступом стены, когда пули ударили в камень. О том, чтобы отстреливаться, речи и быть не могло – били парни расчетливо, перезаряжаясь по очереди. К Толе подполз Синеман.

— Пулемет стрелять не будет! – прокричал он.

— Почему?!

— Потому что у него нет пулеметной ленты!

Толя вознес глаза к небу. Сегодняшний день был богат на сюрпризы.

Вотзефак, пригибаясь, пробежал несколько метров, высунулся и с весьма неудобной позиции дал очередь по врагу. Убить никого не убил, но сумятицу посеял.

— Почему пулемет не стреляет? – рявкнул он.

— Патронов нет! – объяснил Толя.

Вотзефак зло сплюнул под ноги и умудрился стрельнуть еще одной очередью. На этот раз кто-то вскрикнул.

Толя лихорадочно искал выход из положения. Почему-то вспомнился билет, принесенный ангелом. Толя начал проводить логические параллели. Если Синеман любит кино, которого никогда не видел, и так реагирует на билет в кинотеатр, если Мишут знает песни «Пикника», если для него самого слово «дефибриллятор» стало не простым звуком, то, может быть…

Улучив момент, Толя встал, повернулся к осаждающим и громко крикнул:

— Менты!!!

Только в самой сумасшедшей фантазии можно было вообразить, что последует за этим, и только абсолютный психопат мог в эту фантазию поверить. Все бандиты со скоростью, близкой к скорости света, погрузились в свои машины, и спустя пять секунд шум моторов уже затих.

Вотзефак поднялся, сжимая в руках автомат. Рядом с ним встал его брат. Синеман восстал с пола, помогая подняться лорду Офзеринсу. Из люка высунулась Рели.

— Они что, уехали? – первым подал голос Вотзефак.

— Они что, дебилы? – уточнил Вотзехелл.

— Мы еще живы? – удивился Синеман.

— Мальчики, вы как? – спросила Рели, подходя к Толе.

— Вроде нормально, – машинально ответил Вотзефак. – Но что их спугнуло?

— Менты, – ответил Толя. – Как я понял, это слово у всех подонков на генном уровне барельефом выведено.

— Да, но они, видимо, вернутся! – сказал Вотзефак, проверяя магазин автомата.

— И их, наверное, будет больше, – добавил Вотзехелл.

— И больше они на «ментов» не купятся, – подлили масла в огонь Синеман.

— Значит, будем сражаться…

— Сражаться? Вот уж фигу! – неожиданно взъерепенился лорд. – Сотни поколений Офзеринсов жили в этом замке, и ни один ни разу не сражался! Мне папа сказал: как только сражение – сразу уходи в подземный ход!

— Подземный ход?! – хором выкрикнули Вотзефак, Вотзехелл, Толя и Рели. Синеман почему-то молчал. – Какого же черта ты раньше ничего не говорил?!

— Вы до сих пор не говорили, что придется именно сражаться, – пояснил лорд. – Не биться, не защищаться, а именно сражаться…

— Веди, показывай свой ход! – заорал Вотзефак.

— Он только для Офзеринсов, – попытался спорить лорд, но Вотзефак навел на него автомат. – Ладно, ладно, пойдемте!

Они спустились вниз. Каждый взял с собой по два автомата. Рели дали только один – из соображений гуманности, а Офзеринсу не досталось ни одного – из соображений безопасности. Насупившийся лорд открыл подвальную дверь.

— Светильник возьмите, там темно! – посоветовал он.

Рели быстро сбегала куда-то и принесла фонарь. Толя взял его у нее из рук. На миг их глаза встретились, и Толя понял, что его чувства никуда не делись. Он продолжал любить ее, просто теперь он любил еще и Веронику.