Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 37 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— Почему ты не отвечаешь? – прошептала Рели. – Мы ведь умрем, да?

Толя вдруг поймал себя на том, что этот вопрос волнует его не в первую очередь.

— Я не знаю, – признался он. – Как-то не думал об этом.

— Не думал? Я только об этом и думаю! Что сейчас может быть важнее?

Толя достал из кармана билет.

— Эй, Син! – крикнул он.

— Что? – встрепенулся Синеман.

— Можешь подойти?

Синеман вылез из кресла и подошел к Анатолию.

— Ангел передал кое-что, сказал, что подарок для тебя. Но еще он сказал, что я могу оставить его себе, если захочу. Ну, я думаю, лучше отдам его тебе.

Синеман покрутил в руках билет. Он сразу понял, что это такое, и глаза его вспыхнули огнем фанатизма. Секунд пять он напоминал Бильбо, прощающегося с кольцом, а потом протянул билет обратно.

— Что такое? – удивился Толя.

— Для тебя этот билет, видимо, что-то означает?

— Ну, да.

— Тогда возьми. В самый решительный момент, когда ты будешь лежать, придавленный обвалом, или раненый, и тебе будет казаться, что все пропало, а сил больше не осталось, у тебя из кармана вывалится этот билет. Ты возьмешь его, посмотришь на него, сожмешь его в руке, и у тебя появятся силы, чтобы встать и вступить в решающий бой.

Толя обескуражено спрятал билет в карман джинсов. Синеман вдруг улыбнулся, наклонился к его уху и тихо прошептал:

— Неужели до сих пор ни разу не сказал: «люблю»?

Теперь Толя и на эту реплику отреагировал без прежнего раздражения. Он удивленно посмотрел на Сина. Неужели этот паренек что-то знает? Во всяком случае, на деревенского дурачка он не тянул нисколько.

Но Синеман ушел, и Рели с Толей остались относительно наедине.

— Что это за бумажка? – спросила девушка.

— Билет в кино, из моего мира.

— И что он для тебя означает?

— Это мой любимый фильм.

— И только?

Толя пожал плечами. Черт, ну почему беда не приходит одна? Боится, что ли?

В зал влетел Офзеринс с выпученными глазами.

— Друзья мои, наш пленник убежал!

— Как убежал? – хором сказали Вотзефак и Вотзехелл.

— Не знаю, только в комнате его нет! Веревки есть, а его нет!

Первым долгом все сочли нужным воочию убедиться в наличии проблемы. Полного доверия сумасшедшему лорду не было. Но на этот раз все было именно так. На кровати остались веревки, чем-то перерезанные, а пленника не было.

— Блин! – пришел к выводу Вотзефак. – Ну, и какого черта мы теперь будем делать?

— Я думаю, надо валить отсюда, и чем дальше, тем лучше! – решил Толя. – Хватит уже с огнем играть! Этот парень скоро приведет сюда целую армию.

— Это факт, – согласился Вотзефак. – Ладно, если возражений нет, я пойду проверю машину.

Он вышел из комнаты. Остальные вновь собрались в зале. Офзеринсу немного полегчало, и он вел себя спокойно, почти не вспоминая про Августо.

— Куда мы поедем? – сокрушался Вотзехелл. – Одна дорога – в пустыню! Но, во-первых, там нам не выжить, а во-вторых, эти парни быстро догадаются, куда мы поехали.

— Засада, – вздохнул Синеман.

Рели, дрожа, прижалась к Толе. Она ничего не говорила, но ей было очень страшно. Масла в огонь подлил Вотзефак. Он вошел в зал и заявил:

— Эта сволочь угнала нашу машину!

— Обалдеть! – восхитился Офзеринс. – Можете себя поздравить, теперь все просто!

— Что просто? – к лорду сразу повернулись все.