Книга Магия Слова, страница 4 – Владимир Батаев, Илай Шань

Я выше ее почти на голову. Пытаясь не упасть, держусь за грудь девушки. Какой позор! Скоро об этом будет знать весь курс.

А грудь хороша: упругая и большая. Перед глазами мелькают петли, похожие на вензеля.

Я умираю. Я падаю в темноте.

Так вот откуда сырой и затхлый воздух. Каким-то образом я очнулся в пещере, которая тянула ко мне руки целый день.

Я исчез из этого мира. Из мира филфака, где слишком много красивых девушек. Из мира бесконечного изучения древних языков. Никому не нужных и не востребованных. Из мира, где меня ждала в лучшем случае работа учителем средних классов.

Какое счастье!

Буква «Твердь».

* * *

— Тихо, ты сейчас мне сиськи оторвешь, — Танин голос звучит, будто издалека. — Убери руки. Да, да, они не отрываются.

Я убрал руки и сразу же упал, лишившись точки опоры.

— Где мы? Где лес и девчонки?

— Нашел, у кого спросить, — пожала плечами Татьяна.

Я поднял голову и огляделся: мы находились в полутемном помещении с низкими сводами, с которых свисали фиолетовые сосульки. Твою ж мать… Надо было идти на географа, но баллов ЕГЭ не хватило.

Кажется, мы попали в подземелье или, скорее, в пещеру, учитывая карстовые наросты. Только почему они такого ядовитого цвета?

— Ты заметил, что сталактиты — фиолетовые? — повторила мой вопрос Таня.

— И это все, что тебя волнует? Мы бежали по лесу на физ-ре и вдруг, как Алиса в нору, провалились в непонятную пещеру.

— Ты хочешь, чтоб я начала истерить? — усмехнулась девушка. — А я могу. Хочешь, уткнусь тебе в плечо, порыдаю или поору? А может, отдамся тебе напоследок? Как насчет секса с красивой девушкой? У тебя же, наверное, будет первый раз. Чего терять-то? Если мы отсюда не выберемся — мы покойники. И смерть от голода будет весьма мучительной.

Я вздрогнул, но не от ее слов — до конца еще не осознал происходящее. А от того, что понял — весь день перед попаданием в пещеру я мечтал провалиться под землю. Мне настолько плохо было в повседневности, среди надоевших занятий, педпрактики, детишек и учителей, что Вселенная услышала мой немой крик.

Я исчез из одного мира и попал в другой. Или это наша реальность? Может, когда я бежал по лесу, то провалился в дыру в земле? И это вполне реальная пещера? А, может, мне все это снится? Устав от школьничков-троглодитов, я задремал в автобусе. Или же на меня опять напали в лесу курсанты из военного училища?

В прошлый раз встреча с ними стоила мне подбитого глаза и разорванного в клочья словаря Ожегова. И не надо говорить, что против лома нет приема. И что я мог огреть их здоровенной книжищей! Ожегов бы в гробу перевернулся. Поэтому я предпочел заорать во всю мощь легких, призывая на помощь физрука.

Тот быстро разобрался с обнаглевшими курсантами, пригрозив рассказать о стычке их начальству.

— Живо под наряд попадете и никаких вам увольнительных, паразиты!

— А что он, как петух в курятнике, один на сто девчонок, — проворчал кто-то из нападавших.

— Надо было учить литературу. Чехова, Толстого, Гоголя. Или хотя бы алфавит, — усмехнулся препод.

Так неужели курсанты все-таки выцепили меня? Оглушили чем-то тяжелым и затащили в пещеру… Нет, это не их метод. Ну, не будут они пакостить исподтишка. Скорее, устроят темную и прибьют. Может, отберут телефон или деньги. Да и то вряд. Никому не хочется вылететь из училища из-за какого-то филолога, пусть и окруженного ста девицами. Еще б от них был толк.