Книга Магия Слова, страница 3 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Нет, я не занимаюсь репетиторством. Иди на урок, мне пора ехать в универ.

Девочка склонила голову набок и сделала шаг ко мне.

От нее пахло клубничной жвачкой и сладкими духами.

Буква «Твердь» — пронеслось в голове. Да что ж это за буква из неизвестного алфавита? И почему я о ней думаю?

Мне вдруг показалось, что деревянный пол превратился в зыбучие пески и засасывает мои ноги. Что происходит?

Девушка метнулась ко мне и поддержала под локоть.

— У нас такая старая школа. Вы наступили в дыру. Осторожнее, — ее голос звучал почти виновато. — Извините, если показалась вам глупой. Мне действительно нужен репетитор по русскому языку.

По моему телу прошла горячая волна от ее близости. Я оттолкнул школьницу и почти бегом бросился из здания.

А вот и родной филфак, чтоб он сгорел. Хотя не сгорит: на улице накрапывает дождик.

С ужасом я узнал, что физкультура будет на улице.

— Ничего, покапает и перестанет, — усмехнулся физрук. — Надо погонять вас, лентяев. Филолухи.

— А может, занятий не будет? — робко спросил я, потому что одногруппницы скромно мялись, опустив глаза.

— Говорю же, лентяи, — физрук похлопал меня по плечу. — Гонять вас надо. Вот у тебя отзывчивость хорошая. Хоть пару раз в неделю сходил бы в зал, стал бы качком.

— Нет, это не мое, — я обреченно вздохнул.

Университет располагался рядом с парком, плавно переходящим в лес, так что придется два часа бегать по тропинкам. Вернее, бегать только в первые двадцать минут, пока находишься в поле зрения физрука.

Физкультура проходила у целого курса одновременно. А это сотня девушек. Сотня поп, обтянутых лосинами. Колышущихся грудей, в спортивных майках. А еще хвостики и пучки: блондинки, рыжие, брюнетки, шатенки. Тяжело быть единственным мальчиком в цветнике. Впрочем, изначально нас было десять таких неудачников.

Восемь предпочли пойти в армию, один перевелся на заочку. И теперь я остался один. Думаете, это счастье? Думаете, у меня гарем из ста прелестниц? Говорил же, девчонки в лучшем случае считали меня своей подружкой, а в худшем и вовсе не замечали.

Однажды приятельница позвала меня пойти с ней в туалет. И долго не могла понять, почему я отказался.

Девушки предпочитали мне кого угодно: брутальных курсантов артиллерийского училища, прыщавых студентов физмата, качков с факультета физического воспитания или даже «папиков» на дорогих автомобилях.

Наверное, дело не в них. Просто я был не на своем месте.

Физрук оказался прав. Дождик вскоре прекратился. Я лениво бежал в хвосте процессии, лицезрея попки своих одногруппниц.

Когда-то, на первом курсе, я боялся, как бы обтягивающие спортивные штаны не выдали меня с головой. Но теперь я беспокоился лишь о том, чтобы не поскользнуться на скользком асфальте.

Ножки, попки, хвосты из волос, груди в спортивных топиках — колышутся от быстрого бега. От этого мельтешения к горлу опять подступила тошнота. Запахло сыростью, мы вбежали в лес.

Хочу провалиться под землю.

Буква «Твердь».

Мне очень страшно. Я сейчас умру.

Одногруппница, та самая, что позвала с собой в туалет, запнулась об корягу.

Раскинула руки, пытаясь удержать равновесие.

Как же тошнит. Видимо, это от сырого воздуха.

Я натыкаюсь на нее и падаю. Виноваты дешевые кроссовки с плохой подошвой.

Буква «Твердь». Да какой же это алфавит? Если я пойму, все закончится. И мир станет прежним.