Книга Утраченный гримуар, страница 23 – Владимир Батаев, Робин Штенье

— Это – новый княжий писец! Ему надо срочно к боярину. Княжий писец! Пропустите!

— Князю писец! – выдохнула чудовище-очередь и распалась на множество частей.

— Как же так, – запричитали старушки и женщины в возрасте, – молодой же совсем был. Жениться недавно надумал, смотр невест проводил.

— Да не может быть! – воскликнул кто-то из мужиков. – Не может князю писец быть – он вчера только мне челобитную одобрил. Брешут!

— А вот и не брешут! – молодая девка сжала кулаки на уровне плоской груди и топнула ножкой. – Василиса вчера из замка вернулась, она там белошвейкой работает. Сказала, князь совсем плохой стал – внимания девкам не уделяет, всё в кабинете своём сидит да вздыхает. Смерть кличет. Все «Мара» да «Мара».

«У-у, – подумал я, – если эта красавица тут отметилась, то на наличие страниц гримуара библиотеку прочёсывать явно не стоит».

И пока толпа пререкалась, выдвигая всё новые и новые версии, мы с Урсулой легко прошли в нужный нам кабинет и замерли на пороге, не забыв, впрочем, закрыть за собой дверь. В кабинете никого не было. Пожав плечами, я прошёл к столу и заглянул под него – никого. Урсула приняла мою игру и заглянула в сундук. Ну да, сначала голыми руками сорвала с него замок, а потом откинула крышку. Боярина там не было, денег тем более.

— И что делать? – взгрустнула ведьма, усаживаясь на стул для посетителей.

— Фальшивые документы, – меланхолично ответил я. – Поищи-ка что-нибудь с барской подписью, а я пока чистый бланк возьму и заполню.

И как обычно, оказалось, что проще сказать, чем сделать. Документ и бланк мы нашли быстро, а вот скопировать подпись оказалось не под силу – уж больно заковыристая она была. Или мы оказались такие неумехи: я писал от руки только в школе, а это было полжизни назад, Урсула хоть читать и умела, но вместо личной подписи обычно ставила крестик. Решили схитрить: найти уже заполненный пропуск в княжью библиотеку, только имя на нем поменять. Нашли столько разного и не по делу, в основном смешного и бесполезного. Странно, что к нам при этом никто не заглянул – мы так смеялись, что стекла звенели. Последний прочитанный документ нас особенно порадовал: «Прошу разрешить мне убить жену, потому что она старая, а не умирает. Я проверял». Урсула заливалась словно колокольчик, а на особо смешном моменте топала ножками по полу. Я стучал кулаком по столешнице, чуть ли не задыхаясь от смеха. В таком положении нас и застал боярин, вернувшийся с обеда. Ну да, в три часа дня. Да, впервые за неделю, судя по одобренным челобитным. Но ведь вернулся же!

— Вы кто такие?!

— Мы? – Урсула подскочила со своего места и принялась теребить косу, бросая время от времени заискивающие взгляды на боярина. – Я – Урсула, живу тут, в Белом Граде. А это – господин императорский посол. Инкогнито прибыл нынче утром, чтобы библиотеку княжью посетить.

Вспомнилось не к месту: «Меня послали и я посол», отчего я ещё сильнее рассмеялся, случайно задев стопку бумаг. Листы разлетелись по всему кабинету, оттеняя наливающееся кровью толстощёкое лицо боярина.

— Какой ещё посол?! – заорал он, топнув ногой.

Пол сотрясся, со стола слетела ещё одна стопка бумаги. Урсула ойкнула и на всякий случай отошла за стул, выставив его перед собой как преграду.

— Доброй воли, – всё ещё смеясь, ответил я и задействовал гипноз.