Книга Посол на Архипелаге, страница 75 – Владимир Батаев

— Отрубайте куски! – крикнул старший. – Не может же он вечно...

Монстр не дал узнать, чего же он теоретически не может. Схватил мужика восстановившейся лапищей, сдавил в кулаке и отшвырнул в сторону, как сломанную куклу.

Воспользовавшись тем, что тварь отвлеклась, молодой подпрыгнул и снёс ей полголовы. На четыре метра взмыл! Я даже не надеялся повторить такой трюк. А монстр быстро регенерировал и будто вовсе не заметил ущерба. Если уж его даже отрубание головы не берёт, на что можно надеяться?

Я обернулся. Раненые всё ещё оставались в поле зрения, не ушли далеко. Видимо, у них такого ускорения, как у нас, не было. Или не хватало сил его применить. По идее, надо бы задержать чудовище, дав им время скрыться... Но чёрт возьми, разве я нанимался быть героем? И кто мне эти люди? Да я их впервые вижу!

Долго уговаривать и убеждать себя времени не было. Сейчас или никогда. Я засунул меч в пустоту за спиной, надеясь, что он уберётся туда, откуда появился, развернулся и драпанул. Двое уцелевших парней в чёрном что-то кричали вслед, но я предпочёл не слышать.

Не бегство, а стратегическое отступление! И не трусость, а инстинкт самосохранения... Да, к чёрту. Какая разница, что подумают несколько незнакомцев. К тому же, скоро покойных. Ну, переоценил я свои силы, бывает. А что делать, других вариантов всё равно не было. По крайней мере, таких, которые меня бы устроили. Никаких сожалений – этот путь я выбрал сам.

По пути я притормозил возле единственной девушки в этой компании, ухватил её, закинул на плечо и продолжил бежать. Мужики пусть спасаются сами. А девчонка может пригодиться. Кто-то же должен растолковать мне, что здесь к чему. И где это «здесь» вообще.

Остановился я, только когда уже совершенно выбился из сил. Судя по тому, что позади было не видать ни склепа, ни монстра, ни кого-то из выживших – убежал достаточно далеко. Даже пейзаж изменился, на смену высохшей земле пришла обычная травянистая равнина с редкими кустами. Даже деревья кое-где местами встречались, пусть кривые и низкорослые.

Ноги уже не держали, так что я поставил девчонку на ноги, а сам плюхнулся на траву.

— Что ты сделал?! – тут же заверещала она.

— Ну, спас тебя, – отозвался я. – Надо сказать «спасибо». Можно даже обнять в благодарность.

— Мой брат Йен! Он остался там!

Я вздохнул. Вот ведь засада. Да, благодарности я точно не дождусь. Вполне понимаю её чувства, но... Мне-то какое дело? Своих проблем по горло.

— Возвращаться явно не имеет смысла. Либо Йен спасся, либо уже поздно, – я попытался её урезонить. – Уж прости, тащить двоих я бы не потянул.

— Ты мог...

Она запнулась и только махнула рукой. Ну да, трудно сказать человеку: «Ты мог остаться и сдохнуть, чтобы выжил тот, кто мне дороже». Ещё и не факт, что от моего самопожертвования вышел бы толк. И нет пользы в том, чтобы гадать и перебирать варианты. Я сделал то, что сделал, надо жить с этим дальше и плясать от той печки, возле которой стоишь. Можно всю жизнь жалеть об одной ошибке и не сделать больше ничего толкового. Я всегда предпочитал делать то, что могу сейчас, а не думать об упущенных возможностях. Хотя не сказать, чтобы с этим подходом я добился богатства, огромного успеха или счастья. Но после смерти взгляды не меняют.