Книга Третья жизнь, страница 8 – Владимир Батаев

— Фамилиар, значит, — процедил я сквозь зубы. — Я, может, местами балбес и бестолочь, особенно в порядках этого вашего мира. Но такое слово знаю. А ну поверни ко мне свою наглую морду! Не то год будешь одной гречкой питаться!

Слово ты, может, и знаешь. А вот то, что фамилиары не едят — нет. Потому — балбес. Я же воплощённый дух, бестолочь.

Пушистая жопа так и не удосужилась развернуться ко мне лицевой стороной. Что совершенно не мешало ему мне телепатически хамить. А в том, что со мной разговаривал именно кот, я уже не сомневался. Только какой мне с того толк и что теперь с этим делать?

— Ну, раз ты дух и не жрёшь, наверное, и в ботинки мне нассать не сможешь, — проворчал я. — И на том спасибо.

Ответом мне стал насмешливый мяв. Та-ак... Всё-таки буду проверять ботинки, прежде чем обуть. А то чёрт его знает, что фамилиары всё-таки умеют, а что нет.

Я проснулся от тихого шкрябания. Спасибо, что на этот раз лёгкая дремота не превратилась в мёртвый сон. Видимо, после смерти и воскрешения организм вовсе не чувствовал себя отдохнувшим. А может, это такой способ справляться со стрессом. Или солдатская привычка, спать всегда, когда есть возможность.

Да кто там скребётся? Надеюсь, не фамилиар всё же нагадил и теперь пытается закопать по кошачьему инстинкту. Я с подозрением глянул на кошака, но он всё ещё разлёживался на столе. А скреблись в дверь. Ну, кого там ещё принесло?

Жаль, глазка в двери нет. А спрашивать, «Кто там?» я не стал. Может, тут так не принято. Откинул щеколду и потянул дверь на себя. Забавно, что она открывается в любую сторону. И петель вообще не видно. Как это устроено-то?

За порогом обнаружился мальчонка лет двенадцати-четырнадцати. Не мастак я возраст детишек на глаз определять.

— Чё надо? — буркнул я.

— Э-э... Милорд Фелис? — неуверенно промямлил пацан. — Меня прислали... Пажом... то есть, ординарцем...

— А, точно, — вспомнил я, что «маменька» нечто такое говорила. — Долго ходишь. Ну, заходи, раз пришёл.

Мальчишка остановился посреди комнаты, с удивлением уставившись на не застеленную кровать и кучу смятого окровавленного белья на полу. Интересно, что за мысли у него в башке крутятся по этому поводу? А хотя нет, не интересно, плевать вообще.

— Это, — я указал пальцем на кучу белья, — в стирку. — Это, — показал на кровать, — застелить чистым. И побыстрее. А по пути ещё пожрать мне притащи.

— Так ведь обед для младших адептов через час, — удивился он. — Но могу в корчму сбегать. Правда... Денег у меня нет.

Младшие адепты? Адепты чего, мать вашу?! Эх, вот же везёт попаданцам во всякие компьютерные игры. У них там интерфейс есть, а иногда даже мануалы почитать могут.

В первое попадание и то попроще было. В деревне всё понятно, никаких заморочек. Правда, в амнезию батя не поверил, а за такое непонятное слово вовсе рассердился и затрещин надавал от всей души. Ну да это дело житейское, а мужика вполне понять можно.

— Угу, понятно, — проворчал я. — Ну, насчёт стирки-то вопросов и возражений нет?

— Никак нет, милорд! — проорал он, вытянувшись по стойке «смирно».

Это ещё что за солдафонство тут?

— Отставить, — приказал я. — Так, а почему ты всё же ординарец, а не паж?

— Э-э... Ну... Вы ведь... Не совсем аристократ, — с каждым словом всё тише и сжимаясь, будто в ожидании удара, пробормотал парнишка.