Книга Третья жизнь, страница 7 – Владимир Батаев

— И прекращай пить, дебоширить и приставать к девушкам! Как минимум до инициации! — продолжила наставлять маменька. — И свадьбы. Иначе я не признаю тебя своим сыном.

— А отец... — вякнул я, за что едва снова не получил по роже.

— Забудь об этом! — остановив уже занесённую для оплеухи руку, выкрикнула женщина. — Его законные сыновья вполне живы, в отличие от... И даже они не наследуют титул Императора-Дракона! Забудь эти деревенские сказки! И верни ножик своему ординарцу. А если до меня дойдёт ещё хоть одна жалоба на тебя, я отберу перстень, и ты отправишься в ряды псоглавцев! Понял, сын?

Я понурил голову и кивнул. Хотя мало что понял. И да, знаю...

Балбес.

Вот, говорил же — знаю!

Но вопросов у меня стало только больше. И, пожалуй, наиболее актуальный — какие ещё, нафиг, псоглавцы?!

— Иди сюда, — поманила меня рукой женщина.

Я осторожно шагнул навстречу. Ну, бить она меня, вроде, больше не собирается. Но обниматься с ней я тоже что-то желанием не горю. А вдруг молодое тело, полное юношеских гормонов, отреагирует на прижатие к нему пышной груди? Будет конфуз...

Но маменька только положила правую ладонь на мою многострадальную щёку. От её руки потекло странное тепло, а царапина сразу перестала саднить.

Не удержавшись, я глянул в зеркало. Царапина исчезла. Да и челюсть уже не болела после пойманного хука с правой от охранника.

— Ой, деревня, — рассмеялась женщина, небрежно потрепав меня по волосам. — Впрочем, это не твоя вина, а скорее уж моя. Прости, если сможешь. Но если ты натворишь бед...

Так, получается, Бернард и сам мог не знать, что это сейчас было. А это значит, что? Это значит, что пришло время глупых вопросов!

— Что это было, маменька?

— Обычный Сигил Исцеления, — пожала плечами она, продемонстрировав ладонь, в центре которой зеленела татуировка в виде какой-то руны, вписанной в круг.

Но не скандинавской, футарк я примерно помню, в юности увлекался. Если не по значениям и названиям рун, то хотя бы по их форме. Этот знак был мне совершенно незнаком.

— Если на инициации проявишь сродство одновременно с Воздухом и Землёй, то сможешь получить такой же, — пообещала маменька. — Очень полезная вещь на самом деле.

Да уж, не сомневаюсь. Особенно если эта штука способна излечивать не только царапины и ушибы, но и более серьёзные ранения.

А что ещё важнее — в этом мире есть магия! Так что светящаяся панель на потолке вполне может быть зачарованной, а вовсе не электрической. Но магия тоже не плохо, особенно если она будет у меня самого. В прошлое попадание мне с этим не свезло. Но в том мире я вовсе никакой магии так и не видел.

— А можно мне ещё меч получить? — брякнул я, понадеявшись, что настоящий Бернард не посеял своё оружие вчера по-пьяни в корчме. — Ну, чтоб Сигил Исцеления мне пореже пригождался.

— Да-да, спросишь у своей тётушки, — отмахнулась женщина. — Увидимся после твоей инициации. Уверена, всё пройдёт хорошо, ведь у тебя уже появился фамилиар.

Кивнув в сторону разлёгшегося на столе кота и не дожидаясь от меня новых слов, маменька продефилировала за дверь. Которую я за ней с удовольствием захлопнул, немедленно задвинув щеколду. А потом от души выматерился, но на сей раз тихонько, себе под нос.

После чего обратил всё своё внимание на кошака.