Книга Щекотка ревности, страница 91 – Харитон Мамбурин

— Kayaphi, skarrsnik… — гадко улыбаясь, проговорил небритый Законник, сжимающий в руках короткий меч и арбалет, — Streznicze…

«Слезай вампир. Приехал…», — догадался я о смысле сказанного.

И слез. Слез, извлекая из ножен Деварон, вместе с двумя макабрскими душеловами, принимающими свой естественный вид рыжих крылатых чудищ. Ухмылка Законника при виде старых знакомых слегка поблекла.

Но лишь слегка.

Яркий сомнийский полдень, король-вампир и Законник посреди поля, залитого солнечным светом. Стоит лишь содрать с меня капюшон, как всё кончится.

Встав напротив не двинувшегося ни на дюйм врага, я ненароком подумал, что выглядит он просто прекрасно для проклятого, ушибленного темной и элементальной магией, покусанного гигантским грызуном, трахнутого об стену и выброшенного в окно человека. Просто великолепно он выглядел, этот макабрский Законник, а учитывая, как сразу занервничали душеловы, он еще и чувствовал себя замечательно. Что было невозможно.

Но было.

Что же, Конрад, либо это твоя последняя остановка, либо ты сейчас тряхнешь стариной так, как не тряс никогда. Хотя… зачем делать исключения? Берем всё и сразу!

С этой мыслью я швырнул в Законника запасной подковой, которые всегда возил на своем ахорсе. Металлическая фигня полетела тому в грудь, а сам я, пригнувшись, поскакал нелепым крабиком от своего транспортного средства. Противник увернулся от брошенного предмета, кинувшись рыбкой вбок впротивоход моему крабьему танцу, умело переводя прыжок в кувырок и скрываясь в высокой траве. Через секунду из травы с мявом вылетел крылатый рыжий кот, явно получивший пинка, а высунувшаяся следом голова Законника, бешено вращающая глазами, получила сначала запасной подковой номер два, а затем и верещащим крипом, мучительно и быстро сгорающим под яркими лучами солнца.

Я, знаете ли, тоже умею в эти приколы. А еще очень и очень люблю жить.

Мы встретились на краю этого участка с высокой травой. Я, он, разодравший ему щеку Оппенгеймер (или Хуммельсдорф), а еще арбалетный болт, таки прилетевший мне в бедро. Впрочем, к получению болта я был готов, поэтому сразу после того, как Законник, отвлеченный котом, попал мне в ногу вместо груди, я шарахнул по концу болта кулаком, моментально выталкивая его из раны. А затем прыгнул вперед, пытаясь резануть макабрца по шее.

Началась натуральная дуэль на мечах. На моей стороне была нечеловеческая сила, скорость, ловкость, более длинный меч и два чудовищных кота, парящих у нас над головами, а на стороне человека всё тоже самое, но без котов и длины лезвия основного оружия. Вместо этого, у него были метательные ножи. Короткая сшибка завершилась тем, что я отскочил с двумя лезвиями в теле и одним большим порезом, через который чуть ли не вывалились кишки, а Законник остался стоять с разрезанной до кости правой щекой и надрубленным мной коленом, потеряв шляпу и шансы на выигрыш.

Во всяком случае я так думал, выпуская по врагу проклятие.

— Xervv’s tak-lan’F! — выдавил я из пересохшей глотки заклинание, а из руки, направленной к противнику — черную, отливающую фиолетовым блеском змею проклятия на анемию.

Боевые проклятия, они знаете какие? Главное покороче, а любой эффект в масть.

Проклятие быстренько впиталось в разбитое подковой и порезанное мечом лицо макабрца, после чего я стал к нему подкрадываться, празднуя победу. Над головой гордо реяли коты.