Книга Пинок азарта, страница 48 – Харитон Мамбурин

— Ты закончил со своим сарказмом, Конрад? — от голоса из теней просквозило могильным холодом.

— Даже и не начинал, — сплюнул я попавший на язык табак, — Зачем ты пришёл, Сильвестр? Понятное дело, что что-то рассказать. Только будь добр, перед тем как начнешь вещать мне своим любимым мертвенно-холодным тоном, от которого смертные жухнут как осенние листья, подумай, пожалуйста. Хотя бы над тем, что не стоит меня оскорблять, говоря о том, что я первый, кому дарована свобода. Это не свобода, вы мной прикрылись, а затем вышвырнули с помощью Волла и Старри. Держу пари, что для Эммы я теперь играю роль наживки вместе со своим «птенцом», а вы? Что — вы? Хотите, чтобы я, приняв на себя антипатию клерков из Управы, еще сыграл рекламным щитком для тех из нас, кто втайне мечтает о свободе? Да?

— Кон…

Но меня было не остановить.

— Три сотни лет службы, Сильвестр. Я, несмотря на все шепотки за спиной, никогда не поворачивался ей к сородичам. Ни разу. Что бы вы не говорили, как бы вы не обсуждали слабейшего из вас. Затем вы выкидываете меня на… «свободу». С «птенцом», без денег и крови, без защиты и покровительства. Как обескровленную тушу, которая должна послужить защитой от нескольких стрел, выпущенных из темноты. Поэтому, Сильвестр Ваккуш, я тебя прошу об одолжении — скажи мне то, что собираешься, но говори без пафоса и пропаганды, иначе я за себя не ручаюсь…

Последнее я практически прошипел сдавленным от ярости голосом, выдергивая вторую сигарету из смятой пачки. Прикурив, я принял вид внимательного и трепетного слушателя, готовясь внимать словам старшего вампира.

Но их не было. Ощущение еле заметного присутствия Ваккуша было, но тот молчал. Так и стояли. Курящий молчаливый вампир и скрытый в тенях молчаливый вампир. Два тополя на Плющихе, чего уж там.

Наконец, тишина была прервана.

— Ты всё сказал сам, — прошелестел голос жилистого сородича, — И не захотел слышать слова почета и уважения. Так тому и быть. Мне что-нибудь передать Королю?

— Да, — докурив, я щелчком сбил пепел с использованного фильтра, зажав его, чтобы выкинуть позже в мусорку, — Передай, что Конрад Арвистер подчинится любому его приказу, но услышать теперь готов только приказы.

Жирная красная линия, прямо говорящая о том, что чужая игра мной понята и не одобрена. Те, кто ждут соответствия духу, а не букве, теперь будут вынуждены придержать коней в своих планах. Да нет, чего уж там. Им придётся загнать их назад в конюшни.

— Справедливо и неразумно, что и ожидалось, — выдохнул Ваккуш, — До встречи, Конрад.

— До свидания, Сильвестр.

Мир — нечестное место, если брать в расчет простую «справедливость», выдуманную каким-то пастушком для таких же простых работяг, искренне уверенных, что всем всего положено поровну. Нет, пастушки, в мире полным-полно нехороших ребят, уверенных, что им положено «больше». Они еще предпочитают гоготать над «справедливостью», сидя в своих замках и особняках, попивая вино и щупая за задницы прислуживающих им жен и дочек этих самых пастушков. Справедливости нет, есть лишь война за ресурсы, власть, влияние, контроль. Везде.

Мы, вампиры, отнюдь не исключение. Среди нас есть и живущие в замках… и пастушки.

Захлопнув входную дверь, я поднялся к себе наверх, залпом выпил полбутылки водки из обновленного стратегического запаса, а затем улегся спать. Следующий день обещал новую жизнь. Жизнь по правилам, в которых я не особо хорошо разбирался.