Книга Двуногое всесилие, страница 85 – Харитон Мамбурин

На этом полномочия и жизнедеятельность телохранителей прекратились, а я, закопав всю эту гадость поглубже (даже шофера нашел!), поехал назад в театр. За шмотками. Не ну а чо? У меня теперь есть машина.

Следующей остановкой были хоромы нумизмата, располагавшиеся прямо на Невском. Я всегда не понимал, как и чем живут такие тихие таинственные люди, которые постоянно дома, а дом у них постоянно забит антиквариатом и кучей дорогих вещей… не понял и сейчас, удерживая мелко поддёргивающегося старика-хозяина, и входя вместе с ним в захламленный, но невероятно уютный кабинет. На втором этаже его квартиры. Потрясающе. И это советские времена. А еще у него был крупный голенастый дог, который попытался изобразить из себя защитника, но получилось у него не очень.

Тем не менее, я на этот раз действовал иначе. Собаку просто приклеил боком к стене в коридоре, а вот старика принялся обрабатывать преимущественно словами. Слабостью персонажа оказалась как его коллекция, так и собака. А еще отчаянное нежелание помирать без глазных яблок с моим образом Симулянта, отпечатавшимся навсегда в голове. Диалог наладился настолько, что я даже полюбопытствовал — как он, при таком личном благосостоянии, дошёл до жизни такой. В ответ услышал злое, но правдивое — был уволен за взятки, почти осужден, но выскользнул, а до артефакта, полагающегося по службе, уже было рукой подать. Иначе б он так в шестьдесят два не выглядел. Такие дела.

— Как мне и говорили, — кисло подытожил я, быстро убив допрашиваемого, — Вся ваша «Чистота» — всего лишь отчаянная попытка урвать себе кусок рынка артефактов… Которого больше нет.

Теперь мой путь лежал в Гатчину.

Здесь у нас в шикарной усадьбе культурного наследия гостевал академик Сидоров с женой и детьми, а заодно гостями и охраной. Причем, к моему приходу они оказались готовы — дома оказалась только охрана, вооруженная автоматическим оружием и чем-то вроде переделанных барабанных гранатометов, выпускающих металлические сетки с крючками, которые еще и умели воспроизводить ограничивающий эффект КАПНИМ-а, пусть и на пару секунд.

Вот здесь уже пришлось действовать куда жестче. Опасаясь, как бы у стреляющих по мне людей в загашнике не оказалось еще какого-нибудь сюрприза, я быстро просквозил в туманном облике сквозь комнаты усадьбы, отрывая встречающимся людям по конечности. Одной. Затем осталось только допросить выживших… и догнать улепетывающего академика. Было только слегка стыдно перед милиционерами, которые приедут в усадьбу. Оставил я там настоящую бойню.

Уехать далеко в снежной питерской ночи кортежу из трех машин было не суждено, водила в ведущей тачки оказался человеком сообразительным, и нажал на тормоз при виде голого меня, стоящего посреди дороги. Тут у нас и завязалось плодотворное общение со всеми присутствующими, готовыми буквально на всё, лишь бы я не отнимал левую ладонь от собственного лица. Вот что значит хорошая информированность.

Мне даже пришлось оставить их всех в живых. Отвратительно глупый поступок, но я не совсем еще рехнулся, чтобы убивать детей, так что пришлось ограничиться выводом машин и спутниковых телефонов из строя. Это должно было мне купить достаточно времени для полёта в Хельсинки.

Всего на операцию по добыче информации о местонахождении куратора операций Чистоты в Восточной Европе у меня ушло порядка шести часов. Поневоле задумаешься над тем, насколько плохо перенимать эффективные приёмы твоего врага. Машундра именно таким образом в своё время искала (а может, и продолжает) дорогого доктора Валиаччи и, как мы видим, оно работает.