Онлайн книга «Двуногое всесилие»
|
— Так вот, Витюха, — наконец, разродился он, выпив второй «мерзавчик», — Я к тому балакал, что ты не человек не для того, чтобы там обидеть или задеть. Ты просто подошёл к моей человеческой просьбе… нечеловечески. Плохо это? Ну, кому как. Мне — так хорошо, даже очень. Ты просто слёту в мою хибарку, где я докисаю, работы вложил больше, чем ушло на её постройку, понимаешь? Не заметив, вложил, просто раз — и всё. Так что для тебя, парень, вот это всё «нечеловеческое» — очень даже плохо. — Потому что не понимаю людей, да, Михалыч? — Ага, — размеренно кивнул дед, — Разучился. Вот знаешь, к примеру, что такое двадцать минут, тридцать две секунды? — Что? — А это шесть пауз подряд, Витюх, которые ты вчера сделал, домом занимаясь. Шесть раз подряд ты превращался в голого облома, и курил сигарету. Ровно через двадцать минут и тридцать две секунды после предыдущей. Я чуть не обосрался со страху. Думал, ты инопланетянин или что-то такое. Робот там какой жуткий. А потом понял, что парень ты туда-сюда нормальный и свой, только… не от мира сего уже. — Ну что поделать, дед. Не дали мне стать нормальным. — Знаю, старший лейтенант Изотов, — болезненно скривился Михалыч, ерзая и стремясь устроиться поудобнее в кресле, — Слышал тебя по телевизору. Вот те раз. Хотя… чему я удивляюсь? Ну добивает от Стакомска досюда и хорошо. — Так к тому и разговор завёл, — слепой, облегченно выдохнув, привычно накинул на ноги шерстяной платок, хотя сквозняков в доме уже не было, — Ты, Вить, извини, но то, что ты сказал — оно, как бы, беспокоит. Ты вот сам скажи… уверен, что машина твоя, созданная по твоим, нечеловеческим, запросам — нам подойдет? Поможет? Сделает то, что ты обещал? — Ты моё обращение, Михалыч, как-то через жопу слушал, — хмыкнув, я закурил, — Там же русским по белому сказано — Система позволит неосапиантам жить также, как и простым людям, дед! Она уравняет в правах тебя и меня. Сделает эти права реальностью. А сейчас твои, дед, права, нерушимы лишь потому, что ты никому на хер не нужен. А стал бы нужен, например, воткнув в себя артефакт с какой-нибудь интересной способностью, то жил бы в научном городке или в том же Стакомске, с рабочим режимом, диетой и всем таким — до скончания времен. И использовал, использовал, использовал бы свою способность. Дед помолчал несколько секунд, жуя губы, а потом нехотя, как будто не желая врать, спросил: — И что? Плохо это чтоль? — А я что, родился, значит, рабом? И палачом? А, Михалыч? — И что теперь, раз так вышло? Строить машину, которая всё перевернет, а, Вить? Ты меня за дурака-то не держи, даже я, пень старый, понимаю, что она весь мир изменит! А потом объединит! И ради чего тогда я жопу рвал, а, Витюх? Слепым живу? Ты рвал? Верка моя, покойница, на работе сгоревшая, рвала? Чтобы все эти упыри заграничные получили те же блага, что и мы⁈ — прорвало деда, аж начавшего стучать сухим кулаком по столу, — Верка знаешь кем у меня была⁈ Хирургом! Хирургом она отличным была! Сколько человек спасла! Горела на работе! На ней и сгорела! Дотла! Мы все горели! Я, батька мой, братья старшие! А ты такой — меня, мол, заставили! Мне жизни не дали! Да ты за эти три дня всю деревню обновить мог, все дома поправить! Никто б не справился! Никто! Легче б новую построить было! Слышишь⁈ |