Книга Двуногое всесилие, страница 112 – Харитон Мамбурин

Неосапиантка в силовом коконе хватается за лицо и начинает орать вибрирующим голосом. С её рук течет изменяющаяся и пузырящаяся кожа. Как с Безликой, перед тем как она…

Внимание вниз!

Не успеваю. Три взлетевших неосапианта перемещаются очень быстро, их лица багровы от напряжения, но они проносятся мимо меня, прямо к террористке. Та трет ладонями лицо, как будто бы желая поднять себе веки и бросить еще один взгляд на этот мир, но внезапно всё внутри сферы вспыхивает ревущим белым огнём! Та, не выдержав и мига, лопается, выпуская наружу самое настоящее миниатюрное солнце!

Жаров.

Он висит в воздухе, удерживаемый другим неосапиантом, а третий, закрепленный у летуна на спине как огромный рюкзак, не отрывает взгляда от меня, напряженно удерживая руки в защитном жесте. Сам же Владимир продолжает воспламенять тот кусок пространства, бывший когда-то Машкой. В шаре чуть ли не чистой плазмы, от жара которой кривятся находящиеся в полутора десятков метров от неё люди, выжить… невозможно.

А я… не могу убежать. Просто не успеваю. Слишком быстр этот летун. Только… атаковать?

— Изотов! — орёт Жаров, не прекращая поддерживать сферу плазмы, — Вали на х*й отсюда! Чтобы мои глаза тебя не видели больше! И помяни Антона, если выживешь! Слышишь! Помяни добрым словом!

Я тут же бросаюсь наутёк, слыша лишь возмущенные и сдавленные вопли поддерживавших Жарова в воздухе людей. Кажется, этот момент пошёл не по плану.

Вниз, с неба, в дома. Затеряться. Уйти в метро. Максимальная скорость. Скорее назад, в Пятый район.

Я не чувствую облегчения, уважаемая публика, не выдыхаю радостно, потому что выжил. Выживать, идти на краю — это уже стало не нормой, но делом привычным, которое не должно отвлекать. Видимо, что-то во мне окончательно сломалось тогда, когда Лещенко запустил свой коктейль для моей активации. Что-то важное и, одновременно, то, что меня бы убило давным-давно. Осторожность там, желание всё обдумать и спланировать, не ушибить пальчик. С Машкой бы так не вышло, это была сплошная игра импровизаций. Теперь осталось самое важное.

Последний… бой?

Наверное.

Мои долги розданы, осталось заняться семьей.

Знаете, моя уважаемая и несуществующая публика, я всегда считал, что герои — миф. Сказка. Иллюзия. Впрочем, как и злодеи. За каждым нашим поступком стоит мотивация, повод, мысль, обстоятельства, вещи и отношения. Это не значит, что оправдать можно всё, что угодно, отнюдь! Малограмотная скотина, действующая из своих низменных интересов, высоколобый социопат, пробующий мир на излом, прекраснодушный дурак, не давший себе труда разобраться в мире или проницательный гений, желающий осчастливить всех и каждого — они все есть, они существуют. Но… героев и злодеев обычно назначают.

Людям нужны образы и примеры. Мы их придумываем на основе реально существовавших людей, приписывая им те добродетели, которые хотим воспитать в себе и близких. Афонов — ярчайший пример героя, действия которого никто кроме меня и еще пары больных на голову циников не назовет бегством отчаявшегося трудоголика от продолжения его безрадостной жизни. Людям нужны герои. Правда? Истина? Факты? Кому они интересны? Кому нужны?

Я, продукт другого мира, другой эпохи, других переломов и потрясений — это прекрасно знал. Стоящая напротив меня нагая девушка, объятая языками легкого розового пламени — нет. Она была продуктом этого мира. Ярким, тяжелым, выкованным в огне и вспышках пороха из тяжелых решений и неумолимого «надо».