Книга Война без людей, страница 67 – Харитон Мамбурин

Моя история? Ничего подобного. Я хочу загнать всё человечество под безжалостную пяту виртуального интеллекта. «Хорошие времена порождают слабых людей». Ни одна идеология не способна выжить без активной борьбы, без активной угрозы. Её тут же начнут разлагать на всех уровнях эти… как их. Предприниматели. Человечество может объединиться только перед угрозой… либо глобальным надзором.

Под него, под этот надзор, потом, спустя несколько лет, приняв его и смирившись, начнут сочинять глупости. Про ответственность, про высокие моральные качества всего человечества, про честность, благородство и чистоту помыслов. Так всегда происходит, когда человеку не дают гадить — он берет хоть что-то. Или врет про это.

— Вась, а где девчонки? — спрошу я через пару часов, устав рассматривать облупленный потолок. Задремавший в уже порядочно нагретом им самим помещении парень отправится на поиски, а потом доложит, что они, все втроем, крутятся неподалеку от берега, пытаясь просверлить лунку во льду. Хихикнув, пионер поведал, что они там втроем пляшут вокруг бура и ругаются друг на друга.

— Вот дают, — покачал я головой, — Запоминай, Вась, что скажу, побежишь к ним и передашь. Если не хочешь вместо ужина трех злых женщин в одной комнате…

Инструктаж занял минут двадцать. Я, выковыряв из своей памяти всё, что знал о подледной рыбалке, снабдил этой мудростью товарища Колунова, а затем отправил его обучать женщин. Сам же, как только за Васей закрылась дверь, начал вставать.

Это было… трудно. Раньше, еще дома у стариков-пасечников, встать и добраться хотя бы до их сортира на улице было не так тяжело. Всё-таки незнакомые люди, напряжение не отпускало. А здесь, пока думал, пока наблюдал за клюющим носом парнем, расслабился. Теперь, с болью и кряхтением воздвигая себя на ноги, я пожинал плоды слабости. Буквально пах ей!

Вонял!

Взбесившись, сжал в кулак всё, что только можно, и заковылял вниз по ступенькам, таща своё тяжелое тело дальше и дальше. Накидывать ветхий тулуп, невесть как у нас оказавшийся, не стал, а, выйдя из церквушки, пошёл в лес, начинавшийся чуть ли не на заднем дворе у неё.

Каждый шаг давался с трудом.

Почему в жизни постоянно какая-то жопа? Почему твои хотелки не исполняются? Почему не очевидно, что где надо пнуть, где поднажать, где улыбнуться, чтобы мир под тебя прогнулся, стал соответствовать твоим ожиданиям? Да этого просто не бывает. Даже в той жизни нужно было крутиться, никому не нужному, как белка в колесе, чтобы обеспечить себе средний уровень комфорта. В той, где я был обычным и никому не нужным человеком. В этой подобной привилегии у меня нет.

Отойти от церкви я себя заставил шагов на сто, на большее не хватило. Да и не нужно. Воздух чистейший, небо голубое, снег хрустит. Красота. Очень умиротворяюще, я вам доложу. Только ведь жопу поднимал вовсе не за тем, чтобы тут поторчать без дела, ну или там личинку отложить.

— Лена! — негромко проговорил я в пустое пространство, — Покажись.

Тишина. Поскрипывание веток. Воздух, прозрачный как слеза. Для взгляда, конечно. Но я прекрасно знаю, что глазам верить нельзя.

— Лена, — повторяю я, — Довлатова Елена мать твою Юрьевна! Покажись. Я знаю, что ты здесь!

Я стоял, опёршись рукой на дерево и тяжело дыша. Пар от моего дыхания клубился вокруг моей лысой головы прямо как туман. Ожидание — самая дурацкая вещь. Даже если ты знаешь, что не ошибся.