Книга Война без людей, страница 117 – Харитон Мамбурин

— И… чо? — пожал я плечами спустя почти минуту молчания, — Мне как-то насрать на будущих неогенов. Что меня попытаются угробить… ну, с вашей подачи меня таки угробили. Я на вас, Нелла Аркадьевна, даже не сержусь. Давно уже понял, что игнорирование прямых приказов сверху — не для вас. Противоречит логике. А посылать на смерть своих вы привыкли. Профессиональная деформация.

— Тебя даже не удивит, если я скажу, что мы заключили с Валиаччи договор? — сегодня у Окалины определенно был чемпионский день по кривым ухмылкам.

— Нет, конечно, — я закурил, глядя этой женщине в глаза, — Вы меня, наверное, всегда путали с наивным идеалистом, Нелла Аркадьевна? Мальчиком, которому в голову ударила легкость, с которой он убивает?

— Ну а какое впечатление может быть от двадцатилетнего парня, прожившего большую часть жизни в дыре? — вполне резонно заметила тоже курящая майор, — Да, ты неоднократно доказывал обратное, что тебя нельзя недооценивать. Поэтому, Витя, именно сейчас я сижу здесь, перед тобой. Сижу с серьезным предложением от самых верхов. Чтобы не быть голословной, даже кое-что приятное скажу — ты будешь жить. Ношение КАПНИМ-а не даёт рассинхронизации источника дойти до опасных пиков. Теперь готов выслушать продолжение?

Я не ответил. Просто молча смотрел на неё, поигрывая пачкой сигарет. Еще, что ли, одну выдуть?

— Почини свою херню, Изотов. Что вы там намудрили. Исправь. Или хотя бы сделай нормальную… версию. Для нас. Какую нужно, — снова заговорила она, — Тогда, после бомбардировки Дремучего, Союз выстроит тебе и твоей… команде городок на каком-нибудь северном острове. Полное снабжение. Полная автономия. Мы будем претендовать только на результаты исследований. Будете жить-поживать по своим правилам. Как захотите. Вас никто никогда не посмеет тронуть. Нога другого человека, неосапианта, да хоть черта с ушами на остров не ступит.

Я продолжал молчать, думая о своем. Всё-таки, наверное, все эти фантастические книжки были в чем-то правы — людей невозможно изменить вежливой дипломатией. Ты должен прийти, дать под дых, потом по яйцам, пройтись пару раз ногами по ребрам, врезать пяткой в живот, а затем, чуть подождав, обоссать своего будущего дипломатического оппонента. Потом, выполнив все эти процедуры и подоминировав, ты делаешь ему предложение. Иначе он, паскуда этакая, не будет сомневаться в своей превосходящей позиции в текущих переговорах.

— Долго ты молчать собираешься? — собеседница сделала вид, что собирается, — Второго раза такого предложения не поступит.

— Я, наверное, скажу то, что недавно уже говорил в очень похожих условиях, — тяжело вздохнув, я потянулся рукой с сигаретой ко рту, чтобы якобы затянуться, а вместо этого сорвал свою маску. Подождав пару секунд, пока сидящий напротив меня неосапиант осознает, что произошло, я спрошу, — Вас, идиотов, по объявлениям нанимают, что ли? Где Окалина, клоун херов?

Разницы между титановыми креплениями КАПНИМ-а и материалом двери — в принципе никакой. И то и другое легко рвётся и ломается, только надо быть аккуратным, чтобы в глаз ничего не отлетело, и одежду, что я держу в руках, не порвало. Ломать не строить. Куда больше неудобства вызывает цепляющееся за мою ногу существо, истерично ноющее на высокой ноте. Кажется, этот жирный кабан — мальчик, точнее, мужик, но я не уверен. Может и женщина. Непонятно. Но нытик точно.