Книга Война без людей, страница 105 – Харитон Мамбурин

Начнется бой, чудовищный, невозможный, потрясающий всякое воображение. Телекинетик будет швырять всем, до чего сможет дотянуться, в существо, способное моментально становиться клоком тумана, залечивая при этом свои повреждения. Симулянт будет пытаться добраться до висящего в воздухе мужчины, будет швырять в него камни и куски стен, будет избегать его захватов и самой настоящей шрапнели, атакующей с любых углов и векторов. Ванда в этот момент, забравшись на крышу соседнего здания, будет лежать и молиться Господу, чтобы её не задели эти снаряды.

Не заденут. Более того, ей даже повезет стать свидетельницей, как чудовищный русский умудрится обмануть телекинетика, схватив того за ноги и за руки тонкими веревками из своего же тумана. Затем, когда монстр резко разведет свои конечности в разные стороны, отделяя части Иакима друг от друга, мадемуазель Линье снова скорчится в рвотных спазмах.

Ей в этот черный день повезет еще неоднократно, пока женщина, перелетая с крыши на крышу, будет пытаться убраться куда подальше из Мар-дель-Плата. Симулянт будет уничтожать и их, и сам город, пользуясь направо и налево своей чудовищной силой и регенерацией. Он будет охотиться за участниками «рейда», заблудившимися в развалинах, будет падать на них с неба, будет подкрадываться, хватая за ноги и разрывая на части. Она, Ванда Линье, неоднократно еще услышит стоны, мольбы и крики о помощи.

Затем появятся они, почти сотня вооруженных людей в черной униформе, тяжело вооруженных и бронированных. Подмога, наверное, растерянно подумает пережидающая очередную схватку невидимая француженка, подмога, присланная их загадочным и могущественным нанимателем. Возможно, это действительно будет подмога, пусть и состоящая из простых людей. Возможно, они действительно будут прекрасными профессионалами своего дела, готовыми к любому исходу и даже самым опасным ситуациям.

Облаку, которое накроет всю полуразрушенную площадь, на которой появятся эти одетые в черное люди, — будет на все плевать. Оно, облако, просто зависнет на целых пять минут, легко удерживая сходящих с ума от ужаса солдат внутри себя. Тогда Линье поймет, что все обречены. Поймет ужас и отчаяние в глазах той русской, которую никто не понимал кроме Магды. Поймет, почему она пустилась наутёк, несмотря на то что считалась сильнейшей в мире.

Правда, это будет последнее, о чем подумает Ванда. Состав-заплатка, которой, как она думала, её исцелила Мария, окажется сложным и сильнодействующим стимулятором-коагулянтом с очень неприятными постэффектом в виде вскоре начавшихся приступов неконтролируемого смеха. Именно так, лежащую на крыше и смеющуюся взахлеб, он её и найдет.

И убьет.

Первые несколько дней я постоянно думал о кошке. Ну, знаете, той самой, которую мы как-то раз притащили с Салиновским в общежитие. Я никак не мог вспомнить, что с ней стало, куда она делась. Может, Цао Сюин отдала в добрые руки? Хорошая кошечка была, очень умная…

Другого в мою бедовую ушибленную тыкву не забредало ничего с… того вечера, когда я пришёл в себя, стоя голым в джунглях. А было это давненько. Как давно? Не помню. Был не в себе. До сих пор не в себе, потому что продолжаю думать о кошке. Хотя всё помню. Всё, до последней детали. Зуд и жжение, не дающие о себе забыть, помогают и остальное держать в голове.