Книга Команда кошмара, страница 57 – Харитон Мамбурин

Сумасшедший дом заканчиваться и не думал. Мы прибыли в Великий Новгород, даже уже оттарабанили концерт, поулыбавшись со сцены, но проблемы продолжали как прибывать, так и усугубляться. Буквально за две недели до нашего прибытия в городе психанул неосапиант-патоген, опытным путем определивший свой активатор. У девочки это оказалось льняное масло, причем оказалось оно после очень долгих и напряженных поисков. Только вот способность у малолетки выпала оторви да выбрось — а именно прикосновением руки слегка менять биологию другого человека, после чего его кожа приобретала очень приятный и насыщенный, но голубой цвет. Выяснилось это далеко не сразу, так как цвет из обычного в голубой переходил около полутора недель…

…а за полторы недели эта депрессивная сучка перетрогала чуть ли не одну десятую часть города, отрыгивая льняным маслом и толкаясь в летних автобусах!

И что делать? А ничего, это полноценное изменение генома! У них и дети голубыми будут! А эта, дура татуированная, со сцены, под камерами, и так пошутить умудрилась! «Голубой Новгород», надо же! Так и удавил бы!

— Спускайся, — поманил я рукой прилипшую к потолку Треску, — Или я тебе точно покажу, где раки зимуют. Даю десять секунд, чтобы собраться с духом. А вы, Глаз, идите за Акридой. Оба должны через полтора часа быть готовы к выезду.

— К-куда? — тут же забоялся художник, — На оп-перацию⁈ Вы не предупреждали, Изотов! Вы не преду…

— Не операция, — отрезал я, — Мы идём давать интервью.

— Врагу не сдастся наш гордый «Варяг»! — тут же осклабилась прилипшая к потолку хамка, — Я буду бороться! Ты не заставишь меня жрать, Изотов!! У тебя даже времени на это нет!

— Наивная албанская девушка. Юля.

— А?

— Она твоя.

— Чтооо⁈

Закрываю дверь, оставляя в комнате одну призрачную девушку и одну, которая будет вскорости сытой, хочет она этого или нет. Смотрю в спину уходящему художнику и думаю, что после этой операции смогу претендовать на должность директора детского сада. Или дурдома.

— Витя, тебя внизу ждут, — сообщает мне высунувшийся из нашего гостиничного номера Салиновский.

— Опять пионеры пронюхали Юльку? — тоскливо спрашиваю я. Мы уже две гостиницы сменили из-за клятых пионеров с их клятыми букетами.

— Нет, вроде из Стакомска человек, — простодушно сообщает Паша, превращая меня в дробно стучащего копытами по ступенькам вниз Изотова.

Наконец-то!

Разумеется, что я после всех этих деревенских приключений с запоями, изнасилованиями, забоями свиней и одержимостью призраком, сделал то, что полагается любому молодому человеку, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации — позвонил маме. Ну ладно, будущей, но не суть. Объяснив Окалине-старшей, что выданный ей «бл*цкий цирк» в словаре автонимов значится напротив термина «дисциплина», я выбил из неё несколько задумчивых звуков и обещание прислать подмогу.

Вот эта кавалерия и прибыла.

— Аносов Евгений Павлович, звания не имею, — представился мне вставший с дивана рыжий и слегка пухлый товарищ лет под тридцать, — Прибыл в ваше распоряжение, Виктор Анатольевич. Сразу предупреждаю, что являюсь обычным человеком, не…

— Отлично, — аккуратно пожал ему я руку, — Со способностями у нас и так перебор, адекватности бы побольше.

— С этим всё в порядке, — улыбнулся мне Аносов.