Книга Дурацкий расклад, страница 63 – Харитон Мамбурин

Обретение разума и контроля Юлией Окалиной было буквально маной небесной для этого времени. Выздоровевшая певица, актриса и звезда, прибывшая из самой глубокой и опасной части города, отделенной сейчас заблокированными проходами, рассказывающая, как обстоят дела на самом деле, в прямом эфире, в живом общении — это то, что прописал бы любой доктор. Окалина должна была совершить турне. Это было нужно, очень. Настолько, что её мать, даже прыгая по крышам в сторону взрыва, и то нашла время объяснить всё по спутниковому телефону.

Такие дела.

— Ты — зараза, — уверенно, четко и совершенно беспомощно скажу я, сидя на том же самом месте, где ел плов. Только это будет полдень следующего дня.

— Как будто ты не знал, — ехидно ухмыльнется мелкая вертлявая брюнетка, моющая посуду.

— Вы все это разыграли для Янлинь! — продолжу я обвинительный процесс.

— Умный мальчик…, — пробубнят мне, делая вид, что очень заняты протиркой тарелок.

— Ну и нафига? — расстроенно замечу я, познавший за остаток ночи крайне необычный опыт.

После этого вопроса Кладышева ополоснет руки, чихнет, почешет нос плечом, а затем, подойдя ко мне, залезет на колени и примется мокрыми руками ворошить волосы. А потом, серьезно глядя в глаза, спросит:

— Вить, а у нас вообще… был выбор? У тебя, у меня, у них?

На это я лишь тяжело вздохну. Нет, выбора не было, совершенно. Не то чтобы мне не понравилось то, что произошло, когда девушка-призрак вломилась ко мне в комнату сквозь дверь, не то, чтобы я уж прямо совсем такой моралист-волосики-назад, не то, чтобы произошедшее вызовет хоть какие-то перестановки в моей дурной личной жизни… нет. Даже больше можно сказать — совершенно ничего не изменилось и не могло измениться. Вот это как раз и угнетало. Слишком далеко мы отходим от привычного морального облика нормального человека. Буквально отваливаемся от него всей кучкой, повязанные цепями договоров, тайн, условностей, симпатий и страхов. Ни приличий, ни условий, ни… предварительных ласк.

— Вить, да хватит тебе, — слабо улыбнулась девушка, — Все знали, что к этому идёт. Ты, я… да даже кошка понимала! Ну случилось ЧП, прилично всё оформить не получилось, Юлька ж знает, чем ты занимаешься. Вот и…

— В этом-то всё и дело, — выдохнул я, гладя брюнетку по голове, — Все у нас через жопу, а не как положено.

— Еще бы!

Ну да, чего я хотел. Сам довольно жуткий, но ладно, чердак относительно стабилен. В мирное время. Но Вероника? Я видел её, когда у девушки срывают все тормоза. Там, почтенная публика, другому психиатру ловить нечего. Там всё, клиника. Янлинь? Ну это даже не смешно, чего вам рассказывать-то. Юлька? Это вопрос особый. Она сотворила с собой такое, что даже Кладышеву пробирает, но с нами откровенна. Вроде бы. Так что закрыли гештальт по быстренькому и живем дальше… наверное.

— Война план покажет, да?

Вместо ответа меня чмокнули в нос, а потом, хитро улыбнувшись, пихнули в плечо.

— Да хватит тебе! Я-то знаю, что ты ого-го как постарался! Она вылетала сияющая, светилась натурально!! — Вероника прижала ладошки к щекам, — Мне аж завидно стало!

— Было бы чем гордиться…, — кисло проговорил я, но в меня уже вцепились.

— Давай-давай! — азартно зашептала чертова психичка с опасно разгорающимся огоньком в глазах, — Давай рассказывай! Она же ничего не весит, да? А если обхватишь, то что? Проминается? Выскальзывает?! Руки насквозь проходят? А когда засадил, как было, какие отличия, ощущения!?! Ну же, Вить! Мне интересно!! Куда ей можно тыкать?! Прямо везде?!! Ты пробовал?!! Ну говори уже, я заводиться начинаю!!