Книга По сложной прямой, страница 96 – Харитон Мамбурин

— Вить, ты чего?! — возилась теплым голым пузом у меня в руке совершенно, полностью, категорически безобидная психиатричка, — Вить?!! Поставь меня!! Отпусти! Ты чего?!

— Щас по жопе дам, — дрожащим голосом пообещал я, выдыхая как целое стадо бобров, — Всё, приехали. Кина не будет. Сейчас ключик будем искать. Ты же по любому тут себе один припрятала…

— Витяяяяяя!!!

Тогда я был бы очень рад с триумфом уйти, оставляя за собой в коридоре беспомощно возящуюся в слизи нимфоманку, но за весь этот день выгорел так, что просто тупо волокся в направлении к лифту, бормоча как зомби о том, что сегодня передерну так, как не передергивал никогда. Нет, ну вымотался морально вообще в ноль. А сейчас, когда гормоны пошли на спад, уже просто хочется упасть на стул, курить и пить чай. Устааааал.

— Виктор, — сказала мне висящая у только что открытой мной двери Палатенцо, — Мы идём на свидание. Прямо сейчас.

Никогда не любил свидания. Они, на мой взгляд, абсурдны. Что ни говори, но мужчины и женщины из разных ментальных миров, у них обычно общих интересов кот наплакал, поэтому свидания мне всегда виделись эдакой прелюдией, в которой парочка принюхивается друг к другу, меняя первичную симпатию на вторичную и слегка более осознанную. Точнее, меняет женщина. Мужик как хотел трахнуть, так и продолжает. А вот потом, если ему понравилось, а еще пуще если его накормили, он думает: «какая прикольная женщина, надо бы себе оставить». Ну, в смысле взрослый, да? Мало ли что там у молодежи в голове.

Но, как говорится, понимать или не понимать — это чисто твои проблемы, а поступать надо так, как принято. Так что будь любезен, засунь своё непонимание куда поглубже, если не хочешь потерять возможность засунуть нечто другое. Лицемерие правит этим миром, уважаемая публика.

В общем, как бы мне не хотелось помереть на месте или хотя бы упасть спать, я всё-таки выскребся вслед за Палатенцом в парк, где она и решила устроить нам… свидание. Относительно утешало то, что меня стимулировали фразой «нам надо поговорить». Обычно ты её слышишь от женщины, которая себе что-то надумала до такой степени, что приобрела в этом уверенность, но тут-то особый случай. Юлька, как ни крути, пока еще на стороне логики.

Парк, полный подтаявшего снега и, наверняка, какашек некоего Тигра (а может быть уже и его хозяина), приближался, я шёл, дыша свежим воздухом, а рядом летела, слегка светясь, Юлька. На душе у меня почему-то возникло умиротворение. Наверное, потому что в отличие от всех женщин, с которыми меня сегодня свела судьба, от Окалины-младшей пакостей можно было не ожидать.

Странно говорить подобное по отношению к существу, которое совсем недавно гонялось за мной по этому же парку в надежде грохнуть, но судьба штука переменчивая. Сегодня ты, а завтра тебя. Хотя да, сегодня, почему-то, все и меня. Черный день, наверное.

— Так о чем…, — протянул я, пытаясь выпасть из лирики в более конкретный душевный настрой.

— Поздно, — внезапно и резко сказала Юлька, разворачиваясь влево. Проследив за её взглядом, я увидел, как из глубины парка, прямо по лужам и мокрому снегу, к нам спешат люди.

Много, десятка два. Вооруженные. В форме специальных военных сил Союза Советских Социалистических Республик. Почти у всех в руках были автоматы, направленные на меня.