Онлайн книга «По сложной прямой»
|
Меркантильная китаянка! … или самоотверженная, ей же пришлось себя ломать ради этой заманухи, сама же на пределе была, зараза! — Вить… а, Вить? — вкрадчиво улыбалась медленно подступающая Вероника, скинув одну бретельку топика с плеча, — А давай по-хорошему? — Нет! — опасливо хрюкнул я, — Не подходи! Возбуждение, как назло, вовсе не собиралось проходить. Март на дворе, а у меня последний раз на Новый Год было! Ну, если не считать рукопашного боя, но оно и не считается! — Не подходи, говорю! — предупредил я порнодевочку, показывая ей заблестевшие от очень скользкой слизи ладони, — Два часа по полу ползать будешь! — Витя…, — томно прошептала карманная мерзавка, делая еще шажок вперед, — Не надо. Видишь мешочки? В них адсорбент. Видишь его слой на полу? Он не вредный, но если начнешь жижей капать… ой как мы с тобой измаааажемся… Не надо, милый… Адсорбент! Это как же она подготовилась-то!? Зачем?!! — Яаааа… в туман превращусь! — И сколько ты в нем пробудешь, лапонька? — ласково улыбнулась безумная психиатрица, — Помещение небольшое, а я такая хрупкая… Неужели ты меня в свой туман затянешь? Твою же налево. Нет, не затяну. Одно дело принципы, другое — уголовка на ровном месте. Не мне свистеть о домогательствах такого уровня после того, как комсорга облапал. Да что такое творится, товарищи! Что за засада?!! — Да что ты ко мне привязалась-то! — взвыл я почти в непритворном отчаянии, оглядываясь затравленно по сторонам. Конечно, существуй какие-нибудь отдельные слушатели внутри моего выдающегося ума, из тех, конечно, к которым я постоянно обращаюсь, они б уже давно стояли с ладонью у лица и с охрипшими глотками, уставшими орать «да выдери ты ее, дебил! Это сорокалетняя баба!! Хватит тут дурью маяться!». Будут они при этой ой как не правы. Принципы — это такая штука, которая под градусом может пропасть совсем и полностью, а вот установки — дело совершенно иного порядка! Мои установки, выведенные еще в прошлой жизни, были категоричны, просты и чрезвычайно полезны, не дав мне по молодости и пьяни встрять во множество крайне невкусных историй! Поэтому: до 18 лет — нельзя. После — можно, нужно, полезно. С кем угодно, как угодно, куда угодно, пока это по доброй воле и в этом участвуют мальчики и девочки без гендерно-ориентированных нарушений. И что вот этой вот девочке сорокет — меня, уважаемая, но несуществующая публика, совершенно не колышет! — А может я и привязалась потому, что ты так сопротивляешься, Витенька…, — подкрабывалась ко мне наглая малявка, спуская уже вторую бретельку со своего намека на насисьник, — Может, меня это цепляет, а? Возбуждает… Заводит… Черт. Что делать? Я же сейчас, после Янлинь, могу своим хером «Подмосковные вечера» по батарее настучать! Конечно, я не причиню вреда этой… мелюзге, но я не хочу сдаваться! А если она до меня дотронется, ну… как бы всё, приехали. Не железный я ни разу! — Тебе как нравится? — Вероника, закончив с топиком на очень рискованной ноте, начала теребить свою пародию на юбку, подойдя уже почти вплотную, — Как хочется? … ну, скажи? Лежа? Стоя? Хочешь, я тебе на коленки сяду? А может, по-собачьи? А?! Что?! По-собачьи?! Вот я дурак! Овчарка! Когда я рванул к Кладышевой, у нее на короткий миг в глазах вспыхнул триумф… моментально сменившийся ну очень разочарованным воплем, потому как ей, подхваченной мной рукой под пузо, внезапно увиделась закрытая дверь и, как бы, всё. Поплотнее упихав всё это добро под левую подмышку, я… выдохнул, стирая со лба крупные капли пота. А ведь у неё всё могло получиться. На волоске прошел. |