Книга По сложной прямой, страница 86 – Харитон Мамбурин

— А должны! — взвизгнула товарищ Молоко, смешно молотя толстым кулачком по столу, — Обязаны!

— Нин, успокойся, — фундаментально ровным голосом прогудела майор, — Забыла, как его называют?

— Так это они в своей Москве, а это я! Я! — раздухарилась женщина, — Я за ним слежу полгода уже почти! За всем! Как он ест, срет, спит, с кем разговаривает, кого трахает! И еще…

В общем, у Нины Валерьевны сдали нервы, а я в очередной раз, ничего не делая, подтвердил свое прозвище Мальчика-Который-Всех-Зае*ал. Впрочем, у Окалины был коньяк, она прибегла к его помощи, кышнув меня на перекур из комнаты подальше. Выдув целых три сигаретины, я вернулся, увидев пасторальное зрелище — плачущую тетку на плече у подруги-колосса (на бицепсе максимум), не вяжущую лыка от слова совсем. Видимо, я застал конец драмы, потому что через несколько секунд товарищ Молоко поникла, обмякла и всем видом доложила присутствующим, что находится вне зоны покрытия сети. В итоге и была нежно взята на ручки, а затем возложена подругой на чересчур мягкий диванчик, который, видимо, ученая и использовала для сна на работе.

— Так, лейтенант ты наш недоношенный, — Окалина, порывшись в ящике, добыла оттуда еще две бутылки коньяка и пакет с «сяпой», — Садись, будешь исполнять должность собутыльника, а я тебе взамен буду утолять печали. Некоторые.

— О, что-то новенькое, — съехидничал я, — Но целиком за! Можете мне даже налить… для правдоподобности.

— А и налью, — охотно кивнула товарищ майор, — Будешь еще и соучастником кражи. Но на «сяпу» не смотри. Знаю, что ты ее еще не пробовал… вот и не надо.

Налили. Выпили.

— Так, с чего бы начать, — задумчиво постукала майор пальцем подбородок, — Наверное, с Юльки. Здесь, Изотов, можешь выдохнуть полностью. Под венец она тебя тащить не собирается, потому как её более чем устроило, что ты особо дергаться не стал. Тут у нас, конечно, есть определенная проблема, но всю эту тему с её личной жизнью сейчас в Кремле давят вовсю. Отменили большую часть концертов и выступлений, никаких выездов тоже не будет. Она будет заниматься только «Воскрешением» вместе с Кладышевой, а Вероника дала гарантию, что сумеет объяснить Юльке необходимость следования определенным нормам. Остальным призракам тоже. Кстати, познакомься с ними. Это приказ.

— Так точно! — кивнул я, нахально разливая по стаканам. На меня покосились злым голубым глазом, но ничего не сказали на посягательство, а начали говорить по делу.

Но да, сперва выпили.

— По «сяпе», — продолжила Окалина, — Считай, дело закрыто. Благодаря тебе мы очень быстро… вышли на след производителей. На закладки тоже вышли, их уже убрали. Тридцать три тонны на складе лежат… суки не мелочились. Целая организация оказалась, причем, наша. Советские террористы, надо же.

— Наша? — чуть не подавился я.

— Изотов…, — смерила меня устало-ироничным взглядом женщина, — У тебя же оценки, вроде, отличные. Видишь, что в мире творится? Думаешь, у нас тут тишь, гладь да благодать? Нормальные люди, даже видя, что мы, неогены, работаем в их интересах, всё равно боятся наших способностей! И правильно делают. Это для меня ты можешь являться хоть и не самой легкой, но вполне выполнимой целью, а для простых граждан? Неуязвимое для пуль облако ужаса, способное само по себе летать! Если бы о тебе знали, то поверь, боялись бы куда сильнее, чем превращайся ты в облако иприта! И таких как ты и я… сотни.