Книга По сложной прямой, страница 33 – Харитон Мамбурин

Я, уже направлявшийся в ванную для очередного выделения слизи, аж остановился, задумавшись. А потом, осуществив этот процесс, объяснил свою точку зрения прекрасной полупрозрачной блондинке, сидящей на канделябре:

— Это не совсем верно. В этом вопросе ты никому и ничего не должна, кроме себя. Погоди, я знаю, что ты хочешь спросить. Ты не чувствуешь потребности дополнительно себя чем-то ограничивать, но это — не ограничения. Это потребности. Человек выстраивает свой собственный морально-этический кодекс, основанный не только на логике и на понятиях «плохо-хорошо», но также на его собственных предпочтениях.

— У меня нет предпочтений, — подумав пару секунд, заявила призрачная блондинка.

Я, услышав это, остановился с полусодранной с тела майкой, а потом, избавившись от этого предмета одежды, развернулся к соседке, весело фыркнув.

— Нету? Точно? — ехидно улыбнувшись, я потыкал пальцем в сторону Юльки, — Ты, вообще-то, залезаешь на этот канделябр, как только заходишь в комнату. Сразу.

— Это…

— Тссс… Не только. Это было лишь одно. Далее? Даже под твоим сформированным платьем ты теперь используешь именно то тело, которое мы вдвоем спроектировали смеха ради. И только его. Когда летишь там на концерт или к маме — то да, меняешься на свой старый облик, однако мне, как мужику, очень хорошо такие нюансы заметны. Именно то тело, что я одобрил. Хотя оно менее практичное, точнее, дальше отодвигает тебя от привычного облика и уж точно было, есть или будет не одобрено твоей мамой. И тут есть еще нюанс.

— Какой? — призрак аж свою книгу закрыла, что служило, наверное, сильнейшим показателем её заинтересованности.

— Меня точно нельзя назвать экспертом женского телостроения, — довольный и полуголый я потыкал себя большим пальцем в грудь, — Но разработанный нами совместно результат тебя устроил настолько, что ты больше ни с кем не консультировалась. Следовательно, ограничилась уже проведенной работой, выполненной с дилетантом. А что это значит? Именно предпочтения! Не необходимость, не нужда, не логически обоснованное действие, а именно твой личностный выбор!

— Мне нужно это обдумать, — тут же заявила девушка, теряя ко мне интерес и явно собираясь углубиться в самоанализ.

— Форму смени, — посоветовал триумфальный я, избавляясь от трико, — На куб. Так лучше разницу почувствуешь.

А теперь пора за тренировки!

Слизь меня восхищала и вдохновляла. Странно, конечно, говорить подобное о не самой приятной способности, но это если не сравнивать её с другими. Пугать окружающих до мокрых штанов? Сверхсила? Туман? Все эти чудеса были обоюдоострыми, доставляя мне неудобства. Да, мне в голову никто не может залезть, но сколько таких умельцев на весь земной шарик? Единицы. Сверхсила? Голым? И в мире, выстроенным людьми для людей? Разве что не боюсь, что мне могут набить морду. Форма тумана? Уже серьезнее, ведь я могу летать, но вот вылететь на свежий воздух без крайней на то необходимости — не рискну. Слизь была совершенно другим делом.

Я мог её создавать, мог не создавать. Мог усилием воли менять её свойства, в чем уже достиг неплохих показателей. Эта псевдоматериальная субстанция великолепно подходила для множества вещей! Оставалось только найти, для каких именно. Пока я только догадался смазать замок, избавив в форме тумана весь механизм от незначительных следов пыли и грязи, ну и заодно пожарить себе яичницу. Получилось не очень вкусно, всё-таки у подсолнечного масла есть свой вкус, однако, достаточно забавно. В дальнейшем я планировал, научившись выделять чуть побольше, сварить в этой слизи картоху или те же яйца, тща себя мыслью о том, что, когда псевдоматериальная субстанция исчезнет — посуду мыть не придётся. Но это всё пока были мелочи. Главное, что могла моя скользкая прелесть — так это покрыть приблизительно 1 квадратный метр пола тонкой пленкой, удержаться на которой было почти невозможно. Да, это опять относилось к возможному мордобою, но одновременно и являлось чрезвычайно вдохновляющим средством спасения моей шкуры. Единственной и неповторимой!