Онлайн книга «Выход воспрещен»
|
— Да ничего не делать! — жалобно проблеял я, делая шаг назад. Не сказать, что от Риты пахло чем-то неприятным, но для тощего меня запах здоровой (здоровенной!) женщины был несколько тревожен, типа как для некрупного зверька, — Я же документы предоставил! — Я Мыловарову позвоню! — внезапно перешла комсорг на угрозы, зловеще перекидывая на грудь черную как душа политика косу толщиной с половину моего бедра, — Вы, Коморские, уже совсем оборзели! Какое… какое освобождение от общественной деятельности?! Таких вообще не бывает! Это бред какой-то! — У меня рабочий график гибкий! — пытался донести я до могучего ума, скрытого под обширной гневной плотью, логическую конструкцию, — Как только выхожу из политеха, сразу попадаю на работу! Прямо до сна! — И чо?! — загремела Галкина так, что задрожали стекла, а в коридор не совалась ни одна душа, обремененная инстинктом самосохранения, — Выходить из него ты, Изотов, должен с моего ведома! Как все порядочные люди! А ты?! — А чо?! А я ничо! — в отчаянно припадке храбрости пищал я, продолжая аккуратно отступать, — У меня документ! — Видала я твой документ! — надвинулась на меня комсорг, — Могилёву всё передам! И Мыловарову позвоню! Пусть с тобой политрук разбирается! И с твоими… этими! А затем, не успел я пикнуть, как большая девушка подшагнула ко мне, ловко и привычно загребая мою голову на неуклюжей не увернувшейся шее в захват и вжимая её, болезную, себе между сисек. Рассерженно смотря в мои глаза, Рита донесла свободную руку до своего румяного и пышущего здоровьем лица, а затем, облизав подушечку большого пальца, начала тереть мне веко! Планочка у меня от такого слегка упала. И так день паршивый, на циферблате часов время в 82 единицы соц. рейтинга, так еще это?! — Слышь, Галкина, — утробно почти проурчал я, — Ты ничего не попутала, милая? Совсем офонарела?! Торопливо отпустив меня на свободу так, что чуть не упал, Рита ретировалась на пару шагов, смущенно и слегка испуганно сопя, а затем, видимо, не умея держать за своей широкой и увесистой душой ничего потайного, прямо и ляпнула: — Ну… я думала, у тебя тени! Хорошие такие! Качественные… — Это естественный цвет кожи! — тут же зарычал я, злясь за обтертый и облизанный глаз еще сильнее, — Я с Коморской, Галкина!! — Да ну вас, неосапов…, — попробовала она надуть губы, начав отворачиваться. Я решил сменить гнев на милость, благо ничего непоправимого не вышло, а веко и помыть можно, не такая уж и беда. Да и что тут такого? Мама у меня в первой жизни так иногда делала, пока ребенком еще был, а для этой джоконды в кубе все перваки как дети недокормленные… Благую мысль прервал истошный, резкий и очень громкий взвизг, автором которого была та самая Галкина, сейчас разглядывающая меня во все глаза с очень бледным видом. — Ты чего? — вылупился я на комсорга. — Я…? — бедняжку аж испарина пробила, да такая, что с трех метров заметно, — Я… н-ни-ничего. А ты сейчас… что сделал… Изотов? — Стоял, глаз облизанный тёр, — честно признался я, — Думал о дефиците косметики. Страшная, видимо, штука, раз комсорги на честных студентов кидаются. И облизывают. — Да? — как-то робко и недоверчиво спросила девушка, способная войти вообще в любую избу и остановить вообще любого коня, не спрашивая мнения ни у хозяев жилплощади, ни у животного. |