Онлайн книга «Выход воспрещен»
|
Прекрассссно… — Я буду краток, Виктор Анатольевич, — взял слово мой главный мучитель, выглядящий сейчас, в момент своего триумфа, в куда лучшем свете, чем стоящий за столом бывший «союзник», — Ни советская, ни чья-либо еще наука еще не нашли общих паттернов у неосапиантов. У всех. Мы, проще говоря, понятия не имеем ни о механизме выдачи способностей, ни о природе источника энергии неосапиантов. Мутации, в том числе и врожденные, подобные вашим? Питаемые паразитными потерями организма? Да, эта тема уже неплохо изучена. Но фундамент? Полная терра инкогнита. Можно сказать, что это основной вопрос, волнующий сейчас человечество. Высший приоритет. Впрочем, я повторяю то, что вы слышали неоднократно, но именно этот приоритет и есть причина, по которой вы сейчас изолированы и висите перед нами. — Какое… какое отношение я имею ко всей этой лабуде? — хриплым голосом вопросил я, — Вы же… — Никакого, Изотов! — резко и почти зло перебил меня ученый, явно обиженный на «лабуду», — Ни-ка-ко-го! Несмотря на ваше чрезвычайно уникальное, можно сказать неповторимое происхождение, несмотря на высочайший уровень врожденных, доактивационных мутаций, список которых шире, чем вам кажется, вы, лично вы — ни физически, ни психически не имеете никакого отношения к этим вопросам! На данном этапе исследований, разумеется. — То есть… — У нас нет времени на дискуссию, оба майора товарищи чрезвычайно занятые, но так, как Нелла Аркадьевна проявила к вашей судьбе интерес, я, Виктор Анатольевич, устрою небольшую лекцию, — фыркнул ученый, закладывая руки за спину и выпячивая пузо. Итак, жил-был очень маленький мальчик Витя, оставшийся без родителей. Потенциальный криптосапиант потенциально крайне особенных способностей, если судить по скорости и интенсивности, с которой он мутировал внешне, приобретая бледную кожу, торчащие волосы и тени вокруг глаз. Ну, не считая костной структуры и прочей физиологии, разумеется, которая изменялась не так сильно, но достаточно, чтобы этого самого мальчика никто бы и близко не назвал сыном трагично померших Изотовых. Великолепная, с точки спецслужб, маскировка. Даже фамилии менять мне не пришлось. Дальше мальчика суют в детский дом города Кийска под интенсивное наблюдение. Всё идёт хорошо. Не просто хорошо, а прекрасно! Маленький мутант показывает высокие умственные способности, кушает кашу, даже пробивает себе доступ в сиротский дом. Ученые и наблюдатели подпрыгивают, хлопая в ладоши, мечтая о том, как маленький красивый карапуз, превращающийся со временем в охренеть какого тревожного лебедя, сделает им всем потом интересно. Особенно Лещенко, курирующему проект. Тот, правда, особо ярких чувств не питает, а всё убалтывает высокое начальство выдать ему маленького Витю в безграничное пользование, но смиряется с процедурами и нормами «выращивания» неосапиантов. Пока Витеньке не стукает 13 лет. Самое-самое время, чтобы гормончик заиграл, писюн зашевелился, недосиськи у недодевушек начали привлекать Витино внимание, а затем бабах! — и активация. Лепо? Лепо. А Изотов всем показывает свой этот самый писюн. В смысле малоподвижный. Поначалу. А затем, уже лет в 15, когда ученая братия начала нервничать, Витенька успокаивает их работающим причиндалом, но… при наличии совершенно неподвижных жителей в своих яйцах. Активации нет. Организм сформировался, но гормонального шторма не предвидится, как и чудес науки и техники, которые Витя всем организмом являть категорически отказывается, хамски при этом демонстрируя экстраординарную силу воли и такую же стрессоустойчивость. Последние видны пронзительно, так как жить проекту «Симулянт» с такой харей, мягко говоря, одиноко. Но он живет. И писюн показывает. |