Книга Справедливая гордыня, страница 86 – Харитон Мамбурин

— Точно, — кивнула зевающая Рюука, — А потом дед и брюнет заплакали и обнялись. И выпили. И начали обсуждать новый… этот. Проект. А нас в благодарность предложили переместить в Аустоламб.

— И? — непонимающе заморгал я, — А что с Мимикой? И с Игорем?!

— Ну…, — засмущалась кицуне, а затем протянула руку вперед, — Вот.

На ладони у беловолосой девушки лежал очень знакомый рог. Он даже так и назывался: «Рог Игоря».

— Что с ним стало?! — ужаснулся я, принимая останок товарища.

— Ну…, — засмущались девушки, отодвигаясь от… Матильды?!

В общем, когда мы уже начали собираться, Лилит, неосторожно проходившая мимо человека-единорога, почувствовала на своей ягодице несанкционированное домогательство, автором которого был не я и не другие допущенные к телу пользователи. Суккуба, видя сильно неадекватное состояние бедного Игоря, вполне ограничилась бы снятием конечности со своего тела и устным выговором, но, к несчастью для коня в пальто, его манипуляции были замечены тут же рассвирепевшей жрицей всех богов.

— Она что, его стукнула так, что рог отпал? — сделал осторожное предположение я.

— Почти, — отвела глаза Саяка, — Матильда его гайкой стукнула. Твоего Игоря… вывернуло. И рог отпал, да.

— Как вывернуло? — медленно произнес я, представляя себе самое страшное. Оказалось, моё воображение недостаточно развито.

— Наоборот, — нехотя добавила Тами, — Он превратился в серебристого едино… коня с человеческой головой. Мы его вынесли во двор, привязали к коновязи и насыпали овса. Больше ни на что времени не было, дедушка торопил и ругался по-черному. Еще этот рыжий кричал и топал ногами, говорил, чтобы мы больше к нему ни ногой. А потом мы оказались здесь.

— Ладно…, — пробормотал я, весьма сочувствуя Игорю, но понимая, что заднюю тут не дашь и спасти не спасешь, — А что с Мимикой?

В этот момент, стоя посреди комнаты и держа рог кемеровского единорога в руке, я сильно боялся, что мне сейчас выдадут отпавшие уши и хвост, но пронесло. Мимику отыгравшая от коня гайка случайно шарахнула по темечку, от чего та позеленела и огоблинела, помолодев лет на 20 и отрастив себе выдающиеся части тела. Правда, огоблинела не до конца.

— Вот, смотри, — завистливо проскрипела Такамацури, сдирая с беззаботно дрыхнущего тела одеяло.

Да уж. Бывшая кошкодевочка еще слегка потеряла в росте, приобретя солидный четвертый размер в груди, переставшей быть равниной, запышнела волосами, налившимися силой, толщиной и длиной, отрастила крепкий такой зад, но… у неё остались хвост и уши. Длинный такой голый зеленый хвост и здоровенные такие, опять же голые, лопухи ушей. Причем органов слуха у бывшей кошкобабушки теперь было четыре штуки — два лопуха на макушке и два остроконечных почти эльфийских уха там, где должны быть у всех разумных. Ну и хвост, да.

— И что мы ей скажем, когда проснется…, — упав духом, вслух подумал я.

— В смысле скажем? — удивилась Тами, — Ты вторые сутки спишь! Она от счастья нас всех споила, как только тут очутились! И отель купила!

— Что?!! — меня аж к стене прислонило.

— Ну, пока мы пьяные были…, — скосив глаза в сторону стыдливо произнесла Лилит, обвивая себе талию хвостом.

Элитный отель в Аустоламбе. Нет, мы очень даже обеспеченные, каждый сам по себе, но я помню тут цены! Это не один и не два миллиарда, а покупать здесь недвигу в то время, когда на троне бабушка-божий-одуванчик с гигантским зубом на нас — это в корне неверный поступок! Ну ладно, это проблемы Мимики, только вот…