Книга Справедливая гордыня, страница 82 – Харитон Мамбурин

— И еще водки хочу, — честно и жадно глядя в глаза доставшему всё это (сразу!) из-под стойки бармену, сказал я, — Вот прямо самой лучшей вообще водки! Скоко будет стоить?

— Десять тысяч литр, — ровно ответил рыжий, вновь присасывая к трубке.

Всего-то?!

— Можно графин? — почти жалко попросил я, с трудом сглатывая ком в горле, — И рюмочку.

Забрав запрошенное, я вернулся за стол, начав планомерно насыщаться. Единорог умеренно блистал в углу и неумеренно жрал свой алкоголь, постоянно запрокидывая голову с зажатой в зубах рюмкой навроде метронома, черно-белая пара в углу продолжала свою беседу, ну а сам отдал должное набранной еде и питию. Водка оказалась… ну просто очень хорошей! Она была как родниковая вода на входе и как теплый ласковый котик после попадания в желудок. Настроение неуклонно повышалось и повышалось. Что человеку нужно для счастья? Еда, выпить, и спокойствие! Полное спокойствие!

И всего у меня было полной ложкой. Я кушал, в меру выпивал, без меры наслаждался тишиной и покоем, ничем не тревожил соседей по кабаку, которые полной мерой отвечали мне тем же, кабатчик знай себе пыхтел трубкой, философски глядя в никуда за стойкой… в общем, была полная тишь да благодать, о которой мечтает каждый мужчина с тех пор, как заводит свою первую женщину.

Правда, как и всё безмятежное счастье, долго такое состояние длиться не могло. Не по какой-то там привычной для этого мира причине. Никто не вломился в кабак, бряцая оружием и нагло хамя всем подряд, в него не забежала принцесса в беде, сверкающая нижним бельем, заплаканным личиком и своими горестями, даже дракон какой нашу идиллию не нарушил. Всё началось предельно прозаично, полностью предсказуемо и абсолютно закономерно.

Первым делом у мужика-единорога в сверкающем пальто банально кончилась водка. Воздев себя на копыта, то есть туфли, этот достойный всякого уважения индивидуум уставился на меня. Точнее, на мой стол. Определив графин и находящуюся в нем жидкость как нечто, вызывающее в его крупной умной голове категорическое одобрение (я всё это понял по мимике его морды!), лошадиный мужик поднял руку в жесте, который присущ всем разумным видам для вызова официанта. И замер.

Рыжий бармен, определив некое изменение в зале, тут же уставился на возмутителя спокойствия, совершенно не меняя индифферентного выражения лица, но как-то сумев передать ждуну информацию о том, что официантов у него нет и не предвидится, а сам он выйдет из-за стойки только когда рак на горе исполнит свистом пятую серенаду Малевича «Фиолетовый трапезохедрон».

Я молча наблюдал, не забывая обгладывать кроличью лапку.

Серебристый пижон, совершенно не зря носящий на плечах большую и умную лошадиную голову, пусть и с рогом, тоже понял посыл бармена, поэтому прибег к крайним мерам — он встал и пошёл. Получалось это у него, как и должно получаться у хорошо выпившего существа, видящего цель и не видящего препятствий. Проблемой же явилось то, что целей у мужика было две. Первая, она же пункт назначения, выглядела как рыжий бармен с трубкой, являющийся потенциальным подателем нужной жидкости, а вот вторая была памяткой о том, что ему надо. То есть, мой початый графин с водкой. Технически единорог делал всё верно, нечего сказать.

Практически же, у пьяной лошади на половине дистанции начались серьезные проблемы с приоритетностью целей, так как бармен во всем своем великолепии лишь умозрительно мог быть генератором графина с водкой, а вот на моем столе стоял уже самый всамделишный и натуральный. Человекоподобный единорог, судя по всему, был убежденным реалистом, поэтому, под давлением неоспоримых наглядных фактов, перестроил маршрут на мой стол.