Книга Гневная любовь, страница 134 – Харитон Мамбурин

Корону, кстати, у бегунов слямзил сидевший в засаде воришка, от чего народный гнев всколыхнулся с утроенной силой, а когда начали прибывать отоспавшиеся за ночь граждане, присоединяясь к пикету, злоба пришедших ранее начала вообще перехлестывать все границы! Выспавшиеся же еще и бегали куда лучше них!

Через пару часиков терапия оказала обратно-пропорциональный эффект. Мне стало гадко, стыдно и глупо. Я же сам из народа, от сохи и вольтметра, какого лешего я сижу здесь, в захваченном дворце, и кидаюсь свысока коронами?! Мы, электрики, мы должны стоять внизу, выдирая плитку из мостовой, мы должны низвергать тиранов, сжигать олигофре… олигархов, призывать к порядку диктаторов, сажать на кол депутатов! А я чем занимаюсь?!!

Черт побери, но я же всегда был на стороне добра. За угнетенных, обижаемых, несправедливо пострадавших, невинно осужденных и социально необеспеченных! Я всегда был за себя! А сейчас?

Горько. Пусто. Обидно.

Какое же правое дело можно делать, когда совесть орёт о том, что ты некрасиво поступаешь?

В руке сама собой нарисовалась бутылка. Кинув на нее незаинтересованный взгляд, опознал в сжимаемой емкости ни что иное, как шампанское, то есть игристое. Пара ящиков в инвентаре осталась с тех самых ванн, где недоумевающие девчонки сидели, пытаясь понять, что за «веху» они проходят. Слегка повеселев, я вспомнил, как они всё строили предположения, в чем смысл происходящего и почему пузырики так кожу щиплют. Забавно было. А теперь я вот тут… с коронами.

Эх, а почему бы и не… да?

— Я, может, и не аристократ…, - пробормотал я, прищуриваясь на утреннее солнышко через стекло бутылки, — Но дегенерат — точно!

Хлоп!

Вопли внизу при виде пьющего с утра меня стали совсем уж злыми, а через полчаса, когда народ понял, что бухающий и тоскливо взирающий вдаль Герой больше не будет кидать корон, так вообще все разошлись. А лаялись до этого так, что рука периодически дергалась за записной книжкой, стремясь запечатлеть обороты. К тому времени я уже усосал пару бутылок, от чего впал в меланхолию и катарсис. На душе скребли виноватые кошки.

Наконец, мне банально надоело слушать всю эту фигню.

— Конструктивом займитесь, ослы! — проорал я вслед уходящим с балкона, — Конструктивом! Часики тикают! Отнял Герой домишку, раздолбает и империшку! Пойдете с протянутой рукой по миру!!

Выслушав ответы, среди которых были разные маршруты, один обиднее другого, я со всей силы запустил самой богато украшенной свадебной короной куда-то в городскую черту, а затем поплелся во дворец. Мне хотелось ходить в тишине по его коридорам и залам, пить и презирать монархию.

Чем, конечно же, и занялся.

На душе легчало с каждой выпитой бутылкой. Надменные рожи на портретах, позолота, доспехи по углам, разные там полуголые тетки и дядьки из камня… лепнина! Вот зачем нужна лепнина и позолота простому пролетарию? У меня такого — не будет! В моем простом скромном замке будут эти… как их. Ну эти! Панели, вот. С изоляцией. Чтобы на каминах экономить долгими зимними вечерами. И вообще, утеплю всё. У настоящих пролетариев слуги зимой не мерзнут!

…и для павлинов вольер нужно будет утеплить. И колья во рву сделать с внутренними канавками для яда. И тиграм домики многоярусные построю, да баобабы высажу, чтобы когти драли! Планов — громадьё!