Книга Гневная любовь, страница 126 – Харитон Мамбурин

— Девочки, нам нужно серьезно поговорить! Сейчас, — строгим взглядом пригвоздил я к месту весь свой горе-отряд.

Вовремя, так как почти ушмыгнули эти нехорошие личности.

Тами и Мимика, уже отстрелявшиеся в утреннем эфире радио (которое, кстати, стало уже самым популярным в городе), застыли на месте, держа в руках какие-то рулоны и кисти. Саяка, пряча Виталика за шляпой, замерла, пытаясь скрыть свой тощий профиль за Матильдой. Сильно одетой Матильдой, которая куда-то волокла свежеполитый кактус в горшке.

Про Лилит и говорить не приходилось, так как та была увешана холодным оружием как последняя ремба, и, более того, уже стояла одной ногой на подоконнике, вовсю мешая мне своей раскорякой делать строгий вид. Даже хвостом кинжал держала.

— Вы, дорогие мои, чересчур близко к сердцу восприняли методы борьбы реваншистов, — проговорил я, чудовищным напряжением воли отводя взгляд от напряженной задницы демоницы, — И играете на их поле! Народ уже жалуется!

— Ты же слышал, как они нас оскорбляют! — надулась Тами, — И нас, и тебя, и горожан!

— Это нормальная война идеологий, «народники» им отвечают тем же! — отрубил я, аккуратно взяв в ладони талию суккубы и вежливо оттягивая даму как из окна, так и из чересчур провоцирующей позы, — А вы её у-усугубляете! На нас и так бочку катят из-за того, что Карина Вломм теперь выражается исключительно односложно и говорит только чистую правду! А еще собирается следовать за Валерой хоть на край земли и будет ждать его созревания! Полового! Представляете себе, через что я прохожу, чтобы убедить жителей города, что это не козни тьмы, а результат нормального интенсивного воспитания?! Поэтому — хватит!

— Ну Мааач…

— Никаких «нумач»! Сидим тихо, починяем примусы, всё идёт по плану! Саяка, положи Виталика! Почему он выкрашен в цвета Народной партии?!! Всё, отбой, каша варится без нас!

Это действительно было так. Столкновение с «мародерами» стало тихой, но крупной победой, огромным таким бревном, которое вместо соломинки переломило спину сословному верблюду Шварцтадда. Записи обделавшегося на глазах публики герцога разошлись по миру как горячие, но очень невкусные пирожки, вызвав злопыхание, скандалы и расследования где только можно. Правда, распространялись они вместе с манифестами Народной партии, от чего общественный резонанс шёл и ширился. Последнее было настолько тревожно, что я запретил себе об этом думать.

На последнее, в общем-то, все плюнули, так как некто с волосами черно-белого цвета сообщил Временному правительству следующую фразу, дословно: «Не думайте о мировых революциях, кушайте слона по кусочку. Дома порядок навести нужно». Но, тем не менее, эффект был. Какой именно, предполагать я боялся и ленился.

Так вот. Мародеры после устроенной нами деморализации, не желая сгореть в натуральном пожаре революции, прыснули во все стороны мелкими группками. За ними никто особо и не бегал, можно было получить по морде, от того проблема этой так называемой фракции триумфально прекратила быть без единой пролитой капли… крови. Более того, после этого дня все оставшиеся благородные Шварцтадда кинулись продавать по дешевке свои владения и предприятия! Я тогда с ног сбился, стараясь перекупить как можно больше, а заодно проводя беседы с ловкими товарищами, решившими, что настал их звездный час для выгодных инвестиций. Товарищи, оказавшиеся совсем не товарищами, с трудом поняли концепцию, в которой к концу острой фазы борьбы в городе и стране просто не останется частных владений, но, когда в неё таки поверили — сквозанули на другие континенты едва ли не быстрее самих аристократов.