Онлайн книга «Гневная любовь»
|
— Что это за враг?! — деловито и слегка кровожадно осведомляется Оглаф Аркхаузен, в совсем недалеком прошлом (неделю назад) бывший обычным скромным булочником в городке, где мы вели переговоры с Диццедорном. Теперь же он один из вдохновителей всего движения, неоднократно шедший с грудью наголо на баррикады шварцтаддцев. — Диссиденты! — грозно произношу я, наслаждаясь зрелищем трех десятков недоуменных лиц. Объяснить, чем тихо сидящий в рукотворной крепости гном вреднее преступника-мародера сложно, но поймавший волну я проявляю чудеса полемики, рассказывая, что мародёр суть есть трус и предатель Родины в кубе, а вот диссидентский наглый гном — гад в десятой степени, потому как алчет не чужого добра, а прикрывается жизнями здесь присутствующих, сражающихся за свой дом. И его, этого гнома, надо покарать. Но нежно, творчески и любя, так как его диссидентство отнюдь не признак зловредности, а лишь недостаток информированности и узости мышления. Как будем… нет, как будете карать, товарищи шварцтаддцы? Нет идей? А вот у меня они таки есть! — Шаг первый, — гремлю я с трибуны, бывшей когда-то пошлым алтарем, — Самоопределение! Да, вы — Народная партия, вы защитники города и страны, вы её будущие хозяева! Но это просто заявка, обозначение общего вектора развития вашего дела! Я же предлагаю здесь присутствующим возложить на себя настоящую ответственность за город, провозгласив себя Временным Правительством Шварцтадда! Это заявление вызывает настоящую бурю эмоций. Положительных, конечно, но вот смириться с мыслью, что «бац-бац и в дамки» местные не могут. Они боятся. Они привыкли к совершенно другому. Утешаю, подсказываю, объясняю, отвечаю на вопросы, не отходя от кассы. Решительный вид творит чудеса, а воспылавший Оглаф Аркхаузен буквально вытягивает толпу собравшихся своим искренним интересом и энтузиазмом! Он кричит, спорит, спрашивает, стучит по алтарю снятым с ноги башмаком, даже перебивает меня! Это просто великолепно! Наконец, возбужденный народ приходит к общему знаменателю, выдвинув девять разумных в это самое правительство. Робкое и неуверенное предложение принять в него меня, хотя бы временным членом, мной же с негодованием отвергается. Как представитель Сатарис, я не имею права ни на что, кроме консультаций по текущим вопросам! Кстати, о них. — Фаза два! — ломаю мозг разумным, уже давно забывшим, с чем всё началось, — Необходимо расставить таблички вокруг гномьей фабрики, оповещающие о больших штрафах за мусор! Пусть штрафы будут высоки! — Зачем?! — выкрик с места, — Гномы очень аккуратны! Они никогда не мусорили! — Но будут! — твердо отвечаю я почти незнакомому половинчику в красивых, но слегка разбитых очках, — Потому что мы им отключим воду. И канализацию. Если они хотят поставить свои отношения с городом на паузу — то город поставит на паузу предоставляемые им блага! И так будет с каждым диссидентом! — Господин Крайм! — с места встает один из новых членов правительства, хромой и однорукий эльф-травник, — Но это же целый квартал мастеров! Они безо всяких проблем смогут восстановить ток воды и снимут заклепки с труб! — Безусловно, я с вами согласен, товарищ Макабр! Безусловно! — горячо соглашаюсь я, — И будут за это оштрафованы! А затем еще и еще раз! Поставить одного инспектора, фиксирующего нарушения и выписывающего штрафы, нам будет куда проще, чем объяснять товарищам, рискующим каждый день жизнями, безнаказанность диссидентов! Не нужно демонстрировать жестокость, продемонстрируйте неотвратимость! И снова перекройте трубы! Надо будет — спилите! А когда будут ставить новые — еще один штраф, за самодеятельность! Третьей фазой! Подавим диссидентство и пассивность страхом за будущее! |