Книга Гневная любовь, страница 116 – Харитон Мамбурин

— Как к ним обращаться? — шепотом спрашиваю Тами.

— А вон, возле ворот, перечень кланов, проживающих на фабрике, — говорит рыжая, тыкая пальчиком в здоровенную металлическую табличку.

Читаю. Протираю глаза. Снова читаю. Чешу затылок. Виталик недовольно пищит.

— Слушай, а почему ты Мотоцури, а эти Квылбрдыцгылгыгык? — недоуменно спрашиваю я свою гномку.

— Потому что это кланы, а у меня только мама с папой были, — пожала плечиками рыжая, — У кланов своя история, иногда насчитывающая тысячи лет!

— Так, в задницу эту абракадабру…, - пробурчал я, а затем заорал, обращаясь к воротам, — Товарищи гномы! Я пришёл к вам с миром! Хочу поговорить!

В ответ хор низких мужских басов предложил мне сходить в дали дальние, навестить эльфийские пенисы, да полюбоваться снежными горными шапками хребта Мурнблахт. Ибо местные товарищи и так-то вертели на своих заслуженных хвостах общение с любыми подозрительными типами, а уж самого Мача Крайма, известного разрушителя и опохабливателя, слушать будут в последнюю очередь. Особенно после того, как он названия их почтеннейших, древнейших и достойнейших кланов облаял какой-то «абракадаброй».

— Слышь, вы…! — обиделся я и на чистом муниципальном объяснил засевшим в глухой обороне гномам, с кем их древние почтенные предки зачинали их других предков, и как это все блеяло, мычало и вырывалось на волю.

— Слышь, ты! — обиделись на меня из-за ворот, а затем наперебой объяснили моё несомненное сходство с племенами диких подземных гоблинов, которым даже не важно, чтобы их любимый на данный момент объект был живым. Или раньше был живым. Или хотя бы плохо не пах. Главное, чтобы был теплым и мягким.

— Ах вы! — обиделась Тами и загнула такое, что даже Виталик чуть не сверзился у меня с плеча, пытаясь закрыть ушки короткими лапками. Я стоял, удерживая питомца и горько жалея, что рядом нету Мимики с её блокнотом.

В ответ, спустя полторы минуты тишины, сдавленный мужской голос коротко с заиканием вякнул:

— М-молчи, ж-женщина!

И после этого гномья фабрика звуков больше не издавала. Переговоры можно было считать проваленными. Грустно плетемся назад, в наш временный дом. Ну, это Тами грустно, а я — лелея злые мысли и обидные жесты.

— Что будем делать? — наконец, нарушает тишину моя миниатюрная подруга, — Вычеркнем их? Позволим сидеть за нашими спинами?

— Пф, вот еще, — мотаю я головой, — Запомните, госпожа Мотоцури — никогда не грозите работнику коммунальных служб, попивая пиво у себя на квартале! Ни-ког-да! И тем более — не посылайте его на эльфийские хвосты!

Через три часа у нас общее народное собрание в просторном зале покинутого храма Датарис. Места тут полно, как раз хватает, чтобы все стихийно организованное общество расселось, ну а трибуны под выступающего есть. Пару лавок поставили по бокам от алтаря и на них сидят наиболее выдающиеся члены «Народной партии». Даже, можно сказать, ведущие члены. Картавр и Зауррморрхаввн скромно сидят в углу, причем манулотавр постоянно поглаживает по спине своего товарища, неровно дышащего к высоким потолкам. Выступает заслуженный Герой всего подряд, то есть я.

— Товарищи! — обращаюсь я к публике с горячностью по уши убежденного в своих словах человека, — Вы делаете большое дело! Вы делаете его правильно! Вы — настоящие герои этого времени. Однако, существует враг куда более опасный и мерзкий, нежели мародёры и мечтатели. Именно сейчас он исподволь грызёт наших людей, внушает им гибельные иллюзии и гневные мысли! Именно с этим врагом мы, то есть вы, должны начать немедленную и бескомпромиссную борьбу! Пока еще не поздно!