Книга Завистливое смирение, страница 93 – Харитон Мамбурин

— Джаго, мы счастливы? — грубым голосом вопросил хобгоблин, посматривая на Флойда Лучистого как на еду.

— Да, Гримбльдук, мы счастливы, — медленно и с выражением произнес теневой король Поллюзы, высовываясь из сундука. Затем Посредник, привстав, громко пояснил для моей команды, заодно пинком разворачивая сундук к зрителям, — Это Приз!

Тами взвизгнула, Мимика сделала большие глаза, Матильда прижала ладони к щекам, у Кинтаро и Йорика отпали челюсти, Самара, нервно вздрогнув, вообще бухнулась в обморок, едва не придавив Виталика. Важные незнакомцы так же сэрегировали на свой вкус и цвет, а вот на лице блондинистого эльфа, подрабатывающего то ректором, то архимагом, то Организатором Турниров, медленно возникла очень неприятная улыбка. Увидев её Флойд буквально изошёл на вопль, который далеко не сразу стал членораздельным. Он протестовал, выл, умолял, говорил, что это не его, но вместо кошколюда присутствующие предпочли послушать… несколько извлеченных из трюма кошкодевочек, обряженных в грязные маленькие тряпочки.

Все тридцать две юных красавицы наперебой утверждали, что сундук к ним в темный и страшный трюм был затащен именно капитаном и его двумя помощниками. Суду было может, и не всё ясно, но всё очень понятно.

— Что будешь с ним делать? — спросил меня Магамами, когда я взял менестреля-работорговца на легкий удушающий, дабы тот прекратил орать. Всем своим видом архимаг намекал, что на его вопрос существует единственный правильный ответ, поэтому я не стал его разочаровывать.

— Отмщение тебе, содержимое трюма мне, корабль продать через Джаго, а деньги разделить между господами, — кивнул я на незнакомые важные морды, исказившиеся в радостных предчувствиях, — за хлопоты и время.

— Действительно, — Бенджоу сумел выдать еще более зловещую улыбку, — Как ты все хорошо разделил, друг мой!

Отчаянным рывком Флойд чуть-чуть ослабил мой захват и провыл:

— Я требую правосудия!!

— Какое правосудие, милейший? — мило улыбнулся ему архимаг, — Ты был захвачен пиратом. Его слово — закон.

Зажопив себе в инвентарь полутораметровую золотую статуэтку, изображающую танцующую богиню вдохновения Хататарсис, архимаг приватизировал и сундук, в котором она до этого почти идеально помещалась, а затем материализовал из инвентаря нечто тонкое, широкое, черное и блестящее.

— По молодости я как-то заколдовал несколько мусорных мешков на крепость и неразрывность, — поведал он присутствующим, — Как знал, что пригодятся!

Казнь паршивых вороватых котов была быстрой, но страшной. Всех троих, со связанными за спиной лапами, Магамами одарил мусорным мешком и булыжником (любовно подобранным магом заранее, видимо) в ноги. Затем все три пакета глухо булькнули нам на прощание, отправляясь исследовать дно, а мы, сглотнув комки в горле, занялись тем, что принято называть «и жили они потом долго и счастливо».

Впрочем, мнение иногда склонно очень быстро меняться. Сначала всех представителей мужского пола представительницы женского согнали на корму корабля покойного кошколюда, а затем настрого запретили оглядываться. Причины этого были тривиальны: Флойд свой живой товар хранил в обнаженном состоянии, посему любоваться 32-мя особями прекрасного пола, перебегающими на Веритас, нам было нельзя. Но хотелось. Правда, брошенные вскользь и украдкой взгляды вызвали совершенно не те эмоции, какие должны у мужчин.