Книга Завистливое смирение, страница 63 – Харитон Мамбурин

В общем — наш человек! Правда, по городу и я с ним гулять не буду. Впрочем, Йорик и сам не рвался куда-либо выходить, утверждая, что наелся Турниром по самое не балуйся, хотя тот еще толком и не начался.

Он-то мне и подсказал, к кому нужно идти.

Если бы меня кто-нибудь спросил, на чем базируется три кита хорошего туризма, я бы ответил, что на алкоголе, пище и похоти. Ну, почти что хлеб и зрелища получаются, но мы же не в Древнем Риме, мир развивается, усложняется, потребности растут и множатся!

Правда, с продажной любовью в Поллюзе был полный швах. Здесь поутру можно было легко найти того, кто отдастся за стакан компота или рассола. Про остальное и говорить не приходилось. Мы, еще стоя лагерем за городом, всякого повидали за эти пару деньков на природе. А Тами даже поучаствовала с человеком-осьминогом, которого угостила золотым дождем. Правда, гномка до сих пор не сознавалась, насколько далеко у них там в кустах всё зашло, лишь бурела ушами и начинала нецензурно ругаться страшным матом. Зато Йорик устроил мне сюрприз, указав, что кое-что другое здесь цветет и пахнет. Кое-что нехорошее.

Аукцион рабов.

У менестрелей, певцов и прочего творческого люда нельзя не заметить несколько достоинств. Любой бродячий музыкант (а они редко попадают в отряды Авантюристов) обязан хорошо выглядеть и приемлемо петь. А еще, что куда важнее, каждый такой пройдоха является специалистом по психологии, так как без хорошего знания душ разумных ты и песню нормальную не сочинишь, да и когда надо удирать не поймешь. К этому почти всегда прилагается искусство обольщения, способное даже бедному поэту обеспечить пожрать и потрахаться, длинный язык, который на Фиоле до Киева не доведет, а вот из беды выручит, и… разумеется, беспринципность.

Как итог, многие менестрели, особенно мужского пола, прибыли на Поллюзу в паре с какой-нибудь романтичной и неосторожной красавицей, которая, по словам Йорика, часто и оплачивала этот самый проезд. Далее пройдоха опаивал/заковывал свою спутницу, визировал её в порту как движимое имущество у невозмутимых куакарабилли, и… здрасте пожалуйста. Денежная «консерва» готова, передана в заботливые руки профессионалов, а по окончанию отборочных туров, когда в Поллюзу приплывут местные криминальные шишки, будет открыт аукцион рабынь. Именно поэтому, многие из этого музыкального жулья спокойно просаживают свои последние деньги, кутят и страдают фигней — знают, что их основной вклад будет скоро обналичен.

— А я еще нашу эстраду считал говном…, - ошарашенно заявил я, слушая откровения Мальчика.

— Флойд Лучистый приплыл сюда на корабле с целым трюмом, полным юных кошкодевочек, — хмуро поведал мне Йорик, залпом допивая пиво в кружке, — Сидит, сукин кот, в гостях у мэра. Зандракорды с него пылинки сдувают. За пять процентов от продаж.

— Сукин кот? — процедил я, получая такой нехилый заряд бешенства.

— Ага, — кивнул Йорик, — Он тоже… из кошколюдов. Я слышал, как он пытался примазаться к ректору, расхваливал «товар». Еле сдержался. Ректор тоже.

Бенджоу Магамами властный, авторитарный, жадный, скрупулезный, мерзкий характером и крайне могущественный маг. Тот еще презервуар, если подумать. Но еще можно вспомнить, что этот белобрысый эльф мэр-ректор города-академии Корац, а значит существо социально ответственное и не такое уж паршивое, если не считать его тирании всяких там Героев. В данный момент я ощущал полную солидарность с Йориком и Магамами, давая себе зарок, что буду искать любой удобный случай добиться того, чтобы Флойд Лучистый прекратил срать. Навечно.