Книга Завистливое смирение, страница 60 – Харитон Мамбурин

Кое-какие сомнения были у Тадарис, но она, проживая в таком уголке рая, как это карманное измерение, была полна надежд, что мрачная фигура в капюшоне её просто запугивает. А вот сейчас…

Бандитки. Первого уровня.

Тадарис закрыла лицо ладонями, разворачиваясь животом на траву и пытаясь себя убедить, что вокруг творится какой-то кошмар, а ей просто стоит сделать над собой усилие, чтобы проснуться. Очнуться, увидев, что она задремала на своем троне, расположенном над всем миром!

Жестокая правда, тем не менее, оказалась совершенно другой.

— Говорят, — внезапно прозвенел тонкий подростковый голос Аллеаллы, — что перед смертью не надышишься. Но я, во всяком случае, попытаюсь!

…а затем длинная новая туника Тадарис быстро поехала по её прекрасному телу вверх, собираясь в плотный и замечательно блокирующий руки валик.

Карманное измерение огласил длинный и отчаянный девичий вопль постепенно и нехотя сменяющийся на глубоко и хорошо удовлетворяемый женский.

Но это была уже совсем другая история.

Сказать, что Бенджоу Магамами был озадачен — это было не сказать ничего. Зашитый с местными бордельеро, выдающими себя за местечковые власти, с сонмами орущих пропоиц, выдающих себя за певцов, урвавший лишь немного времени на кружку кофе и беседу со мной, архимаг просто сидел, глядя на нас с Мимикой, даже забыв закрыть рот, в который хотел налить кофе.

— То есть…? — наконец, он воспользовался ртом в той степени, которую позволяли сведенные судорогой неполного осознания мышцы головы.

— То есть, нас не боятся. Ни вас, ни меня, — охотно, хоть и с досадой пояснил я ему, — Против нас играют куакарабилли, внаглую. Коллективная ответственность. Не знаю, решили ли они воспользоваться подвернувшимся случаем, сами как-то организовали кражу Приза, либо это сговор другого порядка, но вот как раз им на вас и на меня — чхать с большой горы. Все основания чихать у них есть, вот смотрите: живут у черта на куличиках, активные умения и магия здесь не действуют, их много, они сильные и у них большие хоботы.

— Но… почему? — наконец, выдал белокурый эльф, рассматривая кружку кофе, зажатую в ладонях, как горло любимого врага.

— А дело не в вас, ректор Магамами, — вздохнул я, тоже желая кружку кофе, — Дело в музыкантах. От них хотят избавиться. Вы лишь попали в неудачное время и место.

— То есть, хочешь сказать, что я жертва?! — черты лица архимага заострились, а глаза блеснули яростью.

— Обстоятельств, — тут же уточнил я, слегка ёжась ниже пояса.

Архимаг скрежетнул зубами, сверля взглядом Мимику. Та, сидя сусликом на стуле, исправно тряслась, что, наверное, слегка снижало эльфу уровень стресса. Я не возражал. Хотелось кофе. Мысль о том, что власть блокирует расследование преступления, сильно била по моему чувству гражданской ответственности, которое, оказывается, у меня было в наличии. Нет, ну как так-то?! И ведь что хуже всего, эти фиолетовые хоботастые минотавры буквально из ничего сделали проблему! Не то чтобы я рассчитывал найти что-нибудь полезное на месте преступления, чай детектив, как из говна лопата, но сама позиция местных — обескураживает!

— Так, — наконец, пришёл в себя архимаг, выудив откуда-то здоровенный серебряный колокольчик. Поболтав им в воздухе, он поставил его на стол, переключая своё внимание с Мимики на дверь.