Книга Завистливое смирение, страница 48 – Харитон Мамбурин

Наша музыкальная кошка тут же надулась как мышь на крупу. Нифига она в музыке не понимает. Ведь что там главное? Душа. Душа! А не какие-то там аккорды, ноты и прочая непотребщина. Даже полено становится проводником души, если ты об него отбиваешь, приплясывая, ритм, когда рядом есть мангал, на котором жарится шашлык. Но ей не понять!

— Что мы тут вообще делаем? — тихонько пробурчала бардесса, прижимая свои кошачьи уши к голове и неодобрительно косясь на мелкого собаколюда, взявшего особо тоскливую ноту при описании очередного облома.

— Сидим, вкушаем культуру и искусство, наслаждаемся, — пояснил я, наблюдая растущую неудовлетворенность на лице кошкодевочки, — А заодно ждем, когда освободится господин Гримбльдук Тендертэтч, к которому у нас есть вопросы. В связи с расследованием. А ты теперь, как мой официальный бард, летописец… летописица, будешь меня везде сопровождать. Вот.

— Мне к Турниру нужно готовиться! — неубедительно возмутилась Мимика, топорща хвост.

— А, это легко, — тут же согласился я, — Иди куда хочешь, готовься. Только знай, что тебя, если что, защитить некому будет. Я отправил всех, кроме себя, на расследование настроений среди куакарабилли. Так что, если тебя в темном углу кто-нибудь придушит, я как официальный представитель Организатора Турнира уведомляю, что никакого расследования не будет. Мы заняты.

Кошка тут же поникла. Вот ни в одном глазу у нее радости, что я нашел для нее возможность принести нам пользу, нет. Думает только о себе. Стоит быть с собой откровенным — я хоть и рубаха-парень, добрая душа и вообще человек-Герой, но если бы Мимика не раздавала таких слонячьих усилений при боевых действиях, то котенка я бы выкинул, а то и притопил. Ну или вот, сейчас, когда после представления меня широкой публики с щедрой руки (вооруженной ведром) от архимага, половина этой самой публики разбежалось в панике, а вторая половина насела на нас с горящими глазами и другими возбужденными органами, готовые даже с частью из них расстаться в обмен на разрешение запечатлеть наши подвиги в песне, сказке, басне, пляске или еще какой противной штуке. Пришлось поднимать котёнка повыше, держа за подмыхи, а затем объявлять, что всё, чего жаждет народ — уже принадлежит ей. Авторские права и всё такое.

Ну а что делать? Это же люди искусства, за эксклюзив таких масштабов, да еще и в таком месте, да еще с таким красивым мной, они на всё будут готовы. Зачем терпеть приставал, особенно сейчас, когда требуется секретность и сдержанность?

Гримбльдук Тендертэтч был в высшей степени достойным и основательным разумным, несмотря на свою принадлежность к подземной расе хобгоблинов, славящейся мизантропией и кулинарными пристрастиями, которые кратко можно было описать так: всё полезно, что в рот полезло. К эльфам, гномам, людям и прочей гадости это имело прямое отношение. Ну, в семье не без урода, так что Поллюза получила своего хобгоблина — крупного, мускулистого орка с жутко неправильными чертами лица и иссиня-черной кожей, но обладающего великолепной деловой жилкой.

А еще этот верзила был вегетарианцем, предпочитая питаться рыбой, яйцами и растительной пищей. Исключение он делал только и строго для деловых партнеров и клиентов, не оправдавших его доверие и нарушивших условия заключенных договоров. Куакарабилли были не против, так как пункт о съедении был включен в каждый перечень штрафных санкций у господина Тендертэтча. Но самое интересное, что я про него смог узнать — ему не нравилось людоедство! Жрал из принципа, затем мучаясь неистовой изжогой, но репутацию солидного делового хобгоблина отстаивал с неимоверным упорством!