Книга Завистливое смирение, страница 17 – Харитон Мамбурин

Под этим странным словом уже довольно сытый художник имел в виду не таинственное проклятие, а местных жителей. Впрочем, они ему более чем соответствовали, являясь… минотаврами. Фиолетовыми минотаврами. С хоботом, конечно же. Офигенно сильными фиолетовыми минотаврами с хоботами и почти непробиваемой кожей. Такие дела. Эти товарищи тут жили испокон веков, а тут приплыли разные-всякие, попытались принести демократию, получили фиолетовым кулаком между глаз, и, как водится за разносчиками демократии, начали договариваться.

Договорились, откуда плавно вытекло второе — взаимодействие.

Рулят всем и вся в Агабахабаре куакарабилли. Когда я услышал это из уст успевшего приложиться к фляжке служителя искусств, то завращал жалом в поисках дурки, но отпустило довольно быстро — словесный понос, довольно конструктивного содержания, был прерван лишь на два больших глотка. Итак, они рулят. В чем это выражается? Только в соблюдении когда-то утвержденных правил. Минотавры, неторопливо бродящие тут и там, далеко не люди, эльфы, гномы и прочая гадость. Они живут очень долго и не любят спешить. Раз выработав взаимодействие, они поддерживают порядок вещей у себя дома в обмен на определенные товары и услуги, которыми их обеспечивают гости и резиденты.

Проще говоря, хоботастые — закон, порядок, персонал заведений, фермеры. Любое отступление от немногочисленных законов приводит к «в морду», что, вкупе с их реально слонячей силой, часто отправляет нарушителя сразу на кладбище. Выжил? Молодец! Только не думай, что фиолетовые здоровяки позволят отожрать очки здоровья и снова нарушать беспорядки. Запомнят, сделают выводы, память у них тоже слонячья. В следующий раз получишь «в морду» не один, а три раза, всего делов. А иначе с местной публикой нельзя, всё-таки, в Агабахабару стекаются сливки преступного общества и всякой другой мутной и гадкой публики — от «донов Карлеоне» в отставке до Пугачевой на пенсии.

Третье плавно вытекало из художника, уже выдувшего всю фляжку. Есть открытые острова, есть закрытые. Открытые — это местные Лас Вегас, Ибица, курорты и торговые зоны. Приходи, приноси денег, отдыхай или, как в случае Мимики Фуому — участвуй в конкурсах. Закрытые острова здесь место, где живут либо сами куакарабилли, либо те, кому они сдали какой-либо из сотен мелких островов архипелага в пожизненную аренду. Туда нельзя. Совсем нельзя. Иначе в морду.

Конечно, здесь были свободные от законов места. Арены для дуэлей и сведения счетов, проститутошные с бдсм тематикой, бары с опцией «мордобой включен в программу вечера». Но в остальном? Минотавры знали свое дело. Здесь, в самом, казалось, гнезде порока и разврата, куакарабилли продавали закон и порядок. И их бизнес процветал.

На этом месте продавец карт ушел в глубокую несознанку, дососав собственную фляжку. В смысле плавно осел на тротуар, потыкав предварительно дланью в здание местного муниципалитета и промычав, что там нам надо будет зарегистрироваться. Я, пораскинув мозгами, отсчитал денег, на сколько мы договаривались, да сунул сошедшему с рельсов гиду их за пазуху. Не успели мы отойти от павшего и на десяток шагов, как появившаяся из переулка двухметровая рогатая и хоботастая фигура взяла пропойцу за заднюю ногу и куда-то потащила.