Книга Завистливое смирение, страница 101 – Харитон Мамбурин

Ну, на «нет» и суда нет.

А дома хорошо, тут суетится Тами, освобожденная от вахты на корабле, пахнет блинчиками, весело крякает обожравшийся и бегающий за гномкой утконос, мрачно, но надежно возвышается стоящий у стенки Артхуул Гримгардот…

— Нам нужно поговорить, Мач Крайм, — раздается гулкий голос нашего гида и защитника, — Наедине.

— Через пять минут.

Тами и Гику знакомились как две кошки, напряженно вытаращившись друг на друга и слегка сгорбившись. Гномка еще при этом эдак выразительно на меня поглядывала, мол, что это за чучело? Оно будет жить с нами? Оно точно хорошее? А когда мы его отпустим на свободу? Пришлось сесть и простым человеческим языком рассказать рыжей о трагичной истории суперзвезды, которую подставили другие суперзвезды, а затем захотели утопить в сортире, за то, что она настоящая, а они уже нет. Мол, берём бедняжку на поруки, так как кому-то выигрывать Турнир нужно, не допускать же, чтобы наша Мимика зарешала?

Мотоцури, конечно, добрая в глубине души, но лютую пруху кошкодевочки, связавшейся с нами, тоже не одобряла, считая, что у той от такой халявы вообще шаблон порвётся. С другой стороны, гномке явно была не в масть терпеть возле меня довольно красивую хобиттянку, да еще и тогда, когда они невероятным трудом и взячей на себя дополнительных обязательств едва сумели «спасти» меня от 32-ух кошкодевочек. Но…

— Я её к себе возьму, — решилась рыжая, спрыгивая со стула, подходя к Датсуне и по-хозяйски приобнимая певицу за талию, — Буду сторожить. А на корабле пусть Мимика и Самара отдуваются.

— А? — удивилась полурослица, опасливо косясь на гномку.

— Не переживай! — приободрила та её, лучезарно улыбаясь, — Я с тебя глаз не спущу! Ни днём, ни ночью!

Хм, Датсуне скуксилась. Интересно, почему? А, впрочем, неважно. Хорошо то, что хорошо кончается. Делегирование полномочий — моя прямая обязанность как капитана! Кстати, об этом… где мой бесхозный и высокооплачиваемый гид?

— Я хочу поговорить начистоту, — выдал Артхуул, садясь передо мной в массивное кресло. Здесь, в бывшем кабинете фиг знает кого, таких несколько штук было. Отличные такие, крепкие, полтонны вытянут! И сами весят немногим меньше. Я вновь подавил желание украсть парочку, вместо этого каверзно спросив:

— А мне это нужно?

— Если не хочешь стать врагом всей Агабахабаре, — спокойно, хоть и не сразу, выдал мой «адвокат».

— Да? Ну давай поговорим, — не стал распускать пальцы я, устраиваясь поудобнее и интересуясь, — И какие же ко мне претензии у куакарабилли? Хотя нет. Первым вопросом будет иное — с кем я говорю?

— Артхуул Гримгардот, — свернул свой хобот на правое плечо мой наемник, — Старейшина расы. А претензий к тебе нет. У нас много подозрений, но никаких доказательств. Но это не значит, что мы будем сидеть, сложа руки. Мы на своей земле, Герой… и у нее свои законы.

— Ты вроде хотел поговорить откровенно? — поддел я собеседника, хоть ни грамма веселья и не чувствовал.

— Мы подозреваем, что ты или твои сообщники были в сокровищнице, пока ты сидел в мэрии и работал с документами. Также подозреваем, что ты виновен в исчезновении Флойда Лучистого, Дороца и Гласта Зандракордов. Есть уверенность, что все деяния твоей подчиненной, Саяки Такамацури, есть следствие твоего злого умысла. И последнее… я уверен в том, что девочка, которую ты только что привёл сюда, не должна говорить тем местом, которым у неё получается. А значит, ты можешь знать то, что может навредить моему народу, — спокойным равномерным тоном перечислил Артхуул.