Книга Добрая похоть, страница 62 – Харитон Мамбурин

— Угу, — хмуро пробурчала Саяка.

Матильда заревела в три ручья, но жалеть её никто не собирался. Косяк за блондинкой был огромный, многоступенчатый — и нас подвела, и приём какой-то одноразовый на ерунду потратила, да еще и себя дурой выставила не простой, а сферической и в вакууме. Ну, что уж тут. Наблюдая, как она размазывает слезы и сопли, я себе честно признался, что не будь жрица честной и чистой девушкой, которая всего-то один раз «не подумала», то махала бы она нам сейчас с заракийского причала, а мы бы махали ей в ответ. Прощаясь навсегда.

А так — шанс на исправление дать можно. Как минимум, до момента, пока мы не избавимся от кошкодевочки, которая уже немало времени успешно избегает моего пристального внимания.

— Капитан, зайди в каюту? Хочу с тобой переговорить с глазу на глаз, — попросил меня корабль.

Ну от чего же нет-то? Правда, не успел я закрыть за собой дверь, как в каюту просочилась хмурая Тами.

— Я на секунду, Мач, — проговорила гномка серьезным и негромким тоном, — Просто хотела тебе сказать кое-что. За всё время, пока мы бегали сегодня по городу, Матильда ни разу не сделала… ну то, что она обычно делает, понимаешь?

— В смысле…, - я пошевелил пальцами, — Раздевается?

— Ага, — энергично кивнула рыжая, — Подозрительно, да?

— Ну, я думал, что вы её наказали так, что всё желание развлекаться отшибло, — развел я руками.

— Нет, просто пугали… и по заднице отстегали. Слегка. Вот так, — пожала плечиками девушка с тем же озадаченно-серьезным выражением лица.

— Значит, будем наблюдать, следить и делать выводы, — выдал я ценное указание, принятое товарищем копьеносицей к сведению, — А заодно и Мимику разговорите, хватит ей мышью притворяться. Всё-таки, мы с этим бедствием теперь в одной лодке.

Лодку, кстати, решили назвать «Веритас». Бывший Лазурный очень уж сопротивлялся предлагаемым мной вариантам. Чем-то ему не по душе были такие классные прозвища как «Непокобелимый», «Фрактал Кукумбер» и «Бобби Дик». Особенно было обидно за Кукумбер. Почти по душе ему пришлось написанное латинскими буквами «Das Tarantas», но въедливый корабль добился у меня перевода, от чего потом последовал возмущенный отказ. В конечном итоге пришлось переходить на малооригинальные имена, среди которых он и выбрал вариант зваться «Истиной», утверждая, что Веритас даже круче, ибо это истина-мужик, а что может быть еще истиннее такой истины? Я со вздохом признал, что ничего, а затем заменил своей волей владельца «Лазурного» на «Веритаса».

— Нас преследуют! — огорошил меня спустя пятнадцать минут наконец-то-отдыха свежепоименованный корабль.

— Пушки к бою! — спросонья ляпнул я, пытаясь выдраться из коварных объятий Морфея.

— Какие пушки? — обоснованно поинтересовался корабль, не имеющий даже оружейных портов.

— У тебя что, нет пушек? — продолжил я отчаянно тупить, пробираясь к двери, — Ну и какой ты после этого Веритас? Кукумбер ты и есть Кукумбер…

За нами действительно был «хвост» в виде здорового корабля, к которому так и лип термин «линкора». Груда пушек, целая туча парусов, палуб как у дурака махорки, да и народу просто дохренищи. Причем, несмотря на расстояние, было хорошо видно, что народ едва ли не танцует на верхней палубе, маша в воздухе острыми блестящими штуками. Ну, это всё меня бы не волновало, но имел место быть один крайне неприятный фактор — этот деревянный доисторический «титаник» каким-то образом нас догонял.