Книга Ленивое мужество, страница 101 – Харитон Мамбурин

— Тащи эти бочки к Дубу! Только аккуратнее, в них вино! Перетаскаешь, потом сразу найди меня! Будешь отлынивать — пожалуюсь старейшине!

Ну, что же. Я, конечно, противник бесплатного труда, но сейчас легко могу вообразить себя шпионом. Здесь очень много женщин, сотни три, наверное, бегает. Я куда больше узнаю, если буду слушать, а не бегать и кричать «я вас нашел, верните Саяку!». Вдруг удастся её тихо вытащить, пока все тут будут пьяные танцевать и дубу поклоняться? А судя по количеству винища, это будет самая главная часть праздника!

Через час я понял, почему ведьм называют ведьмами — вовсе не из-за пристрастия к мантиям, шляпам и колдовской силе! Эти волшебные феминистки, оказывается, имели острейшую аллергию на бездельничающих мужиков! Меня дергали из стороны в сторону, давая под десяток поручений за раз, взахлеб орали на ухо с угрозами, чтобы не смел уходить налево (к другой работодательнице), а обязательно вернулся к этой, которая ждет и верит. Ну а если я предам доверие, то пожалею не только о дне, когда родился, но и о том, когда зачался! Я таскал бочки, мешки, бегал с огромными подносами нарезанных салатиков, таскал копченые туши невиданных зверей, среди которых, вроде бы, была и избушка на курьих ножках и даже ученый кот (по-моему — фаршированный сухофруктами).

Трудовой ажиотаж и неразбериха плавно переходили в легкую панику.

— Мы не успеваем! — взвыла волком одна из самых активных ведьм среднего возраста, хватаясь за собственную шляпу, — Нужна помощь! Матушки старейшины!

— Сестры! — тут же плавно встала одна из гордых, но страшненьких старушек, что тусили за отдельными столиками под самым дубом, — Предлагаю малый круг!

— Разомнемся… — прокряхтела другая.

Пенсионерки быстро организовались в две пятерки, споро начертившие мелом на почве пентаграммы, а затем хором забормотали не очень длинное заклинание. Возле каждой из пятерок стояла ведьма помоложе с сосредоточенным видом.

Пух! Из пентаграммы почти одновременно возникли молоденькие и полуголенькие суккубы весьма знакомого мне вида. Они начали соблазнительно улыбаться и изгибаться, но каждая из них тут же отловила по голове короткой палкой от сторожащей пентаграмму ведьмы, затем получая шлепком какой-то рисунок на плечо, и пинок к нетерпеливо ожидающей группе ведьм с засученными рукавами. Бедненькие демоны похоти и разврата, ничего не понимая, летели к злым и коварным колдуньям, сующим им разные гадости вроде швабр, тряпок и ценных указаний. Клуб престарелых продолжал конвейером вызывать демониц, палки мелькали туда-сюда, суккубы ойкали, семеня к новым начальницам едва ли не шеренгой.

Вот тут все закипело куда серьезнее, но отвлечься и поглазеть на много голой демонятины мне никто не дал — физической силы по-прежнему был серьезный дефицит. Я снова впал в трудовую повинность, но вскоре вновь был отвлечен — мимо вели огромную свинью. Та была размером с автомобиль «Газель» грузового варианта, розовой, чрезвычайно чистой и опрятной. Морда у свиньи была добрая и довольная донельзя, хвост закручивался лихим крючком, а походка была полна уверенности и, даже не побоюсь этого слова, грации.

Свинья была знакомой.Так вот по ком страдал убитый горем кабан! Она жива! Достав фотографию, я сверился — прямо один в один. Да уж, тут наверняка лучше, чем в пещере в лесу.