Книга Псалом дробовика, страница 92 – Харитон Мамбурин

Технически, проблема не стоила и выеденного яйца. Даже не была проблемой, по сути. Измена блондина монашке в принципе не могла идти в зачет просто потому, что Норма была его служанкой, а он сам — бароном. Это уже в моих глазах сглаживало все углы и разравнивало шероховатости, но наш воспитанный в демократии блондин всё пытался страдать, упорно и трудолюбиво, пока на кухню не приковыляла всклокоченная и мятая госпожа фон Хатсбург, напоминающая восставшего из гроба вампира. Пихнув меня в плечо за сравнение, похмельная брюнетка обняла девушку-оборотня, втянула пару раз носом, а затем, похлопав Норму по заднице, показала ей на меня:

— С этим не трахаться! У него и так две бабы. Полторы. А Агнешке так и надо…

— Эрика! — простонал пытающийся мучиться дальше блондин, — Еще и ты!

— А что я? — поинтересовалась вампиресса, — Норма хорошая и ей надо. Но не с кем. Было.

Эта короткая многозначительная истина, изреченная похмельным снайпером, попала точно в цель. Во всяком случае, Марий подавился и попытался обесцветиться, но, глядя на наши добрые ехидные морды, не выдержал. Его прорвало.

Истина была настолько наивной, невинной и заезженной, что даже опухшее, пусть и привлекательное, лицо Эрики попыталось исказиться в улыбке. Вампиресса, отвернувшись, напала на холодильник, добыв из него бутылку холодной воды, которую и принялась высасывать, но пару раз чуть не поперхнулась, слушая откровения барона.

Они были… прозаичны до слез.

С Агнешкой Новак Марию Гритту было изумительно проводить время. До секса, так как «до» они обычно только и думали, что о нем. «Во время», тут всё понятно и ясно. А вот когда наступало «после», либо «до» тянулось слишком долго… вот тогда и начинались проблемочки. Какого рода? Ну какие могут быть шороховатости, если ты — католическая монашка, причем еще и полька, с головой, полной бредовых расистских идей семидесятилетней давности? А парень твой выглядит так, как будто бы сбежал с плаката расово верных идей про уберзольдата?

Разумеется, Агнешка Новак мечтала залететь, выйти замуж, свалить с Басолана, а по дороге еще пристрастить Мария ко всему, столь ей любимому. Проблема зрела долго, потому что у нас блондин анимешник номер один, понимает толк в этом их косплее, любит всякое (чему потакают!) так что… да, он ошибочно ввел свою боголюбимую кралю в уверенность, что типа поддерживает всю эту дрянь. Ну а теперь градус неадеквата нарос достаточно, чтобы у Гритта сработал стоп-сигнал. Почти сработал. По крайней мере, он взвелся в рабочее положение и уперся нашей Норме туда, куда надо. Пусть и по пьяни.

— Эрика, мне нечему тебя больше учить! — смахнул скупую мужскую слезу я, после того как похмельный водопьющий вампир закончил свою тираду.

— Я тебя ненавижу, — сумрачно отозвалась брюнетка, — Юки полночи меня называла тобой и целовала в сиськи. Ты нас не мог в разные комнаты разложить⁈ Хотя бы⁈

— Ой… — этот звук издала ужасно выглядящая кицуне, нарисовавшаяся на нашей кухонной тусовке.

Страсти, разврат, ошибки молодости. Теперь у нас, наконец, нормальное общежитие для восемнадцати-двадцатилетних молодых людей, а не военная база. Что, впрочем, отнюдь не изменяет факта, что…

— Вот ты прямо уверен? — прищурилась Эрика.

— Я давно был уверен, — тяжело вздохнул посмотревший на неё блондин, — Но не знал как.