Книга Псалом дробовика, страница 90 – Харитон Мамбурин

Та, хмыкнув, закусила коньяк долькой банана, показала кицуне язык, а затем, выпятив грудь, принялась гордо озираться по сторонам с видом дивы, вынужденной терпеть мужланов. Долго это у вампирессы не получилось делать, ей пришлось бить по рукам зачастившего Мария, утверждая, что ему еще точить лясы на самом высшем уровне. Я с Хатсбург согласился, указав, что важные дела-то мы уже все обкашляли на этом балу, но теперь, сто процентов, Гритта попытаются на что-нибудь развести.

— Штутгард проверил меня, — поправив сползающую Широсаки, негромко сказал я, — Теперь они будут проверять тебя.

Вскоре блондина позвали, он удалился, а Эрика, замахнув чуть ли не фужер чего-то крепкого, крякнула, шевельнула воинственно носом, а потом поднялась с места.

— Слышь, двигайся, мелочь хитрозадая! Я тоже хочу! И вообще, это мой мужик!

Я хекнул, принимая на душу куда более объёмную женскую тушку, но продолжил делать лучезарный вид, ловя взгляды бухающих за другими столами инквизиторов.

Кицуне, которой в данный момент море было не по колено, но уверенно по горло, смерила вампирессу сложным взглядом, а затем, вцепившись в меня обеими руками, хрипло заявила:

— Наш мужик!

…и потом эдак глазки мне снизу состроила!

— Да, ведь?

Приличная женщина на этом месте бы устроила отличную драку, но Эрика, развернувшись на своем неустойчивом сидении, лишь сгребла пискнувшую японку в объятия, звонко поцеловала в нос, а затем заявила:

— В эти игры так не играют, мелочь! Сначала откуси себе кусочек, а потом поговорим!

— … ладно! — звонко и с вызовом буркнули ей в ответ.

— Выпорю ведь обеих, — пожаловался остальным инквизиторам, не слышащим меня, конечно, я, — Ты смотри, что творят. Хотя нет, Алебастр мне что-то рассказывал про волшебное воздействие перцем чили… надо будет его расспросить подробнее.

— Не смей!! — удивительно синхронный крик в ответ.

В общем, неплохой прием, да.

Марий появился где-то через час, когда девушки уже потанцевали и со мной, и друг с другом, в процессе позволив вампиру догнаться до уровня лисы-оборотня. Наш бесстрашный лидер, выглядя совсем не бесстрашным и не лидером, вернувшись в зал, по-хозяйски залез на первый уровень одной из передвижных тележек, выволок оттуда четыре бутылки вискаря по ноль-семь литра, а затем, махнув мне головой, типа скомандовал на выход. Обняв (под взглядами многочисленных присутствующих) свой… полу-гарем (?), я поволок девиц за грабителем-командиром.

Волочимые девицы сочились возбуждением и бурлили любопытством, а может быть, и наоборот. Тем не менее, мы, отвозимые до дому до хаты водителем от инквизиторов, сохраняли тишину, прерываемую лишь бульканьем барона Гритта, изволившего надираться из горла, не замечая жалобных глазок попрошайничающей выпить кицуне.

Тайна открылась, как только за нами захлопнулась входная дверь нашего дома крепости. Уже слегка расхристанный, с осоловелым взглядом, Марий Гритт посмотрел на нас всех, включая замершего в дверях бинтуронга, а затем обрекающе выдавил нечто вроде:

— Этот паршивый скотоложец Штутгард, иметь его всем Апсародаем, приехал сюда за проклятием! Они договорились с ним! Пнятно?!!

— Нет, — честно ответил я, аккуратно опуская подол задравшегося платья Эрики, решившей на меня запрыгнуть со спины с ногами.