Книга Псалом дробовика, страница 55 – Харитон Мамбурин

Однако, как сказал какой-то мудрый человек (которого Син Па точно никогда не слышал): «Путь меняет идущего».

В этот раз пустая философия внезапно приобрела жизнь и налилась красками, потому что, когда Син Па остановился на короткий десятиминутный отдых в тени под густым деревом, кто-то (или что-то), сказал ему прямо на ухо точно таким же голосом, которым ранее разговаривал Сомчай. Разговаривал, когда его глаза наливались чернотой.

— Ну, привет…

— Слушай, я тебя хотел спросить одну вещь… — глаза Гритта подозрительно блестели в темноте салона «барчетты».

— Мне уже не хочется отвечать, — с подозрением протянул я, глядя на нашего блондина. Так-то он безупречный, чуть ли не идеальный офицер, выправка, ясный взгляд голубых глаз, твердое мнение, железная воля… но нам-то можно не врать? У всех есть темная сторона, и у Мария Гритта она, безусловно, была. Еще какая. И вот когда мы с ним оставались наедине, лидер её выпускал… погулять.

— Это важно для очень многих людей. Возможно даже, что для всего человечества! — вкрадчиво, но очень жарко поведал мне барон.

— Сомневаюсь…

— Ну, это простой вопрос, Петр. Правда, разговор должен остаться между нами.

— Ты же не отстанешь…?

— Нет.

Это было очень твёрдое «нет». Я хорошо разбираюсь в «нет», это было именно очень твердое. Человек, который так говорит «нет», продолжает так говорить, даже если ему приставить ствол ко лбу. Принципы.

Принципы я уважаю.

— Тогда задавай, — сдался я, расплываясь на сиденье.

Делать ничего не хотелось, особенно работать, но сейчас было нужно, да. Вчерашний вечер, плавно перешедший в утро, удался на славу, хоть и не стал совсем уж попойкой. В основном потому, что медоед Ла Диспензы сбежал, и мы его полночи… нет, не искали, тут нос Юки полностью решал проблему поиска этой жуткой твари. Мы его ловили, несли обратно через какой-нибудь бар, заделывали в заборе дыру, которую эта сволочь нашла, а затем… снова шли искать и ловить, потому что одноглазый мудак находил новую!

…причем на третий раз он организовал на нас засаду и целенаправленно старался погрызть Широсаки за ногу, чтобы та больше не могла его выслеживать. Но, что удивительно, эта увесистая кровожадная тварь, абсолютно бесстрашная и свирепая, запросто давалась в руки Момо, позволяя себя таскать как котенка. Очень крупного котенка.

В общем, отлично повеселились, что и говорить. Ходить по барам с медоедом довольно весело.

— Красовский. Как бы это спросить… А правда, что вампиры питаются только кровью…?

Я медленно повернул голову к сидящему за рулем Марию, уставившись на него немигающим взглядом, хотя в душе ржал аки лошадь. Тот, заметно нервничая, смотрел простодушными глазами человека, сгорающего от желания узнать непростую правду в этой сложной жизни, но чуток подобрался, чтобы ловить по морде было удобнее.

— Отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой.

— Спрашивай! — без страха, сомнений и обдумывания, согласно кивнул блондин.

Это он зря. Со взрослыми так нельзя.

— Вы когда с Агнешкой в постельке валяетесь, как часто на ней монашеское одеяние?

Получи, фашист, гранату!

Шок и чисто мужское возмущение, засиявшие в глазах парня, быстро сменяются ужасом воришки, который был железно уверен, что его не поймают. Моя ехидная рожа, участливо пялящаяся в ответ, гипнотизировала барона со страшной силой, но недолго.