Книга Псалом дробовика, страница 50 – Харитон Мамбурин

На фоне остальных жертв проклятия, этот антиквар был невиннее младенца… если не знать о его далеком прошлом. Это значило только одно — то, что сейчас охотилось за убийцами Старого города, пришло оттуда, с той войны сорокапятилетней давности.

— Вроде всё чисто… — пробормотал я, разгибаясь и отключая издающий нервный писк металлодетектор, вовсе не предназначенный для работы на воздухе, — Здесь давно никого не было. Ставим маячок, домой, заряжаем наш аппарат, и идём дальше.

— Сами искать не будем? — Эрика просунула голову внутрь.

— Нет. Мы лишь проверяем на ловушки.

Долгая, нудная и опасная работенка, но ей занимаемся далеко не только мы одни. Сейчас целая куча людей осторожно проверяет давно заброшенные и никому не нужные места, отмечая их маячками, на которые придут спецы «Стемии», знающие, что нужно искать. Знаки, захоронения, тотемы. Якоря для проклятия.

К вечеру, взмыленные и уставшие, проверив еще три ухоронки, мы с Эрикой, приняв вместе душ, валялись на диване, держа оборону против желающего присоединиться бинтуронга, для которого не было места. Тихо бубнил телевизор, мелодично пиликали наши смартфоны. На мой приходили безобидные сообщения от МакАлистера, люди которого ничего сегодня не обнаружили, а вот у Эрики…

— Смотри, — мне под нос был сунут экран. На дисплее красовались две рожицы. Одна была мне частично знакома, это была рыжеволосая голова Момо с совершенно неприличным выражением счастья на лице, а вот вторая представляла из себя черную звериную морду довольно наглого вида, с кожаной повязкой, закрывающей один глаз.

— Она что, превратила Сильвио в… крысу? — недоуменно пробормотал я, пытаясь понять, что вижу, — Нет, это не крыса. Это… куница?

— Это медоед! — хихикнув, ответила мне брюнетка, чью пятку облизывал медведь, — Совершенно отмороженная скотина, дикое животное, совершенно бесстрашное. Говорит, что Ла Диспенза подарил.

— Теперь у них в семье четыре глаза, — покивал я, — И ребенок, достойный родителей. Кстати, мы завтра никуда не идем. Готовься встречать Мария с Юки, устроим небольшой праздник. А я съезжу по делам.

— Куда?

— К Маме Соле. Она должна знать, где живут тайцы, которые еще помнят войну. Будем шерстить стариков.

— Хм… — вампиресса задумалась, — А ведь так риск поймать пулю гораздо выше…

— Не нам. Я только раздобуду адреса, — отрезал я, вставая с дивана, — Местная община, если она сохранилась, совершенно не тот враг, который нам нужен. Цурье поймет.

На кухне, куда я пришёл, рассчитывая на перекус, наблюдалась странная сцена. Норма, нависшая над Алебастром, удерживающим блюдо, сосредоточенно почесывала альву под подбородком, а тот в ответ скармливал ей ломтики банана. Оба были серьезны, как два бизнесмена, обсуждающие сделку века.

— Я даже не хочу знать, что тут у вас происходит! — мотнув головой, я закопался в холодильник.

— Норма осваивает концепцию компенсации, — ровно пояснил мне альв, ненавидящий прикосновения, — Собирается обучить этому Соню.

— Соню?

— Да, — ответила уже девушка, — Та только получает. Это неправильно.

— Странная инициатива… — обнаружив запеченное мясо, задвинутое какой-то хитрой вампирессой очень глубоко внутрь холодильника, я потащил его к себе, — … но рекомендую проводить обучение, перекинувшись в зверя. Так будет нагляднее.