Онлайн книга «Псалом дробовика»
|
— Ну что? — ожила она при моем появлении. — Нет его. — Тогда он у своей бабы! — просияла любовница Ла Диспензы, — Едем! Там можно будет пошуметь! — Откуда ты про его бабу знаешь? — недоуменно поинтересовался я, садясь на водительское место. — Мужик, ты что, в самом деле думаешь, что я врываюсь всюду с пистолетами, вопя как потерпевшая…? — недовольно спросили меня в ответ, складывая ручки на отсутствующей груди, — Мне бы давно уже полную жопу свинца напихали, а она у меня для другого! Кстати, ты когда думаешь вдуть своим бабам?!! — У меня нету баб, только подруги, — отозвался я, трогаясь с места. — Это охренительное заблуждение, чел! С него даже мой Сильвио ржать будет! — Да хоть оборжитесь. Я не раз и не два влипал в прошлой жизни. Когда ты веселый и обаятельный шельмец, пусть даже и с кровавой славой, женщины на тебя вешаются часто, а некоторые даже всерьез. И это, господа, проблема, которую нельзя решить пулей в лоб, потому что довольно странно стрелять во влюбившуюся в тебя особу. Такого я себе позволить не мог и не хотел. В случае же Пиаты, тогда… я вышел уже из игры, называемой жизнью, существовал, не зная, как и чем себя занять, как закончить спектакль Петра Васильевича Красовского. Тогда всё и получилось так, как получилось. Но сейчас? Здесь? Рисковать такой чудесной семьей, которая начала друг к другу притираться? Нет, тут Красовский запросто, с полным моральным правом, трусит! Хотя, а почему бы и нет? В том смысле, что сейчас рядом сидит пусть и та еще оторва, но, вроде как, подруга нашей ненормальной «семейки»… Момо слушала меня удивительно тихо и внимательно. Я не вдавался в подробности, чего было нельзя, того нельзя, но объяснил ей, что раньше часто спал с девушками без всяких чувств, и это было нормой в тех реалиях. Здесь же всё иначе, другие правила, другие условия, другое отношение… — Много думаешь! — отрезала свирепо рыжая, проверяя свои пистолеты, — Нет, правильно думаешь, я прямо рада, что ты не такой козёл, каким выглядишь, а выглядишь ты, признаться, как козёл, который бы мог меня бухую оприходовать прямо возле пьяного Сильвио! — Эй! Я не такой! — тут же возмутился я. — Что не такой, мы знаем! Я говорила про то, как выглядишь! Нормальный ты мужик, русский. Только не думай, что бабы у тебя дуры. Белая хитрюга только притворяется писечкой, у неё это в крови, а у Эрики мозги в голове есть! Так что перестань маяться дурью и расслабься уже! Ну, в смысле, потом расслабься, сейчас мы будем убивать Мбангу! Как и многие джентльмены удачи, населяющий Старый город, господин Мбанга изволил проживать у своей постоянной любовницы. Такой подход был для местных естественным порядком вещей — завести женщину, которая обеспечивает тебе кров, еду и постель, а самому снабжать её деньгами. Вот и лидер бывшей банды чернокожих сейчас, по уверенному мнению выползающей из «барчетты» Момо, должен был валяться дома у своей зазнобы в полном релаксе, пропустив всё веселье. В ином случае, как объяснила рыжая, уже держащая в руках свои стволы, он бы уже нарисовался. — Почему не сбежал? — вновь лаская руками дробовик, я заходил в подъезд за насторожившейся Момо, чья пятая точка вовсю виляла у меня перед глазами, поднимаясь по ступенькам. — Бегать не по понятиям, — прошипела рыжая, активно маша пистолетами на какую-то любопытную бабку, высунувшуюся из квартиры. Та, подслеповато моргая, убралась, понятливое закивав на мой прижатый к губам палец, — В Апсародае тот, кто много бегает, умирает уставшим! Старый город — это конечный пункт для очень многих людей, понял⁈ А мужик, разгуливающий с «миротворцем» — имеет стальные яйца! Он в деле слишком много лет! |