Книга Псалом дробовика, страница 110 – Харитон Мамбурин

Впрочем, на этом всё и закончилось, так как троице сидевших в засаде пришлось затем выбегать из темной фермы на чуть более освещенное пространство, чтобы хоть как-то ориентироваться, а тут их поджидала кицуне. Юки, сидя со стороны входа в строение, спокойно, как на стрельбище, отправила по заряду сна в каждого из троих человек, доказывая тем самым мне и себе, что новорожденный дух крайне отвратно коммуницирует со своими жертвами. Оперативных указаний он им отдавать не мог…

Что же, и то хлеб.

— «Даже не думай расслабляться», — предупредил меня Алебастр, — «Скорее всего, это была проверка. Центр этой мини-деревни прекрасно освещен, я уверен, что все остальные там».

— В засаде? — прошептал я, маня Широсаки за собой, уводя её от смердящих ферм.

— «И в качестве заложников. Не забывай, что ты имеешь дело с людьми, испытывающими серьезнейшую ментальную атаку. Им не нужно всем быть адекватными, чтобы быть полезными для духа»

— Для этого он должен с нами связаться. Чего он не делает, — сухо бросил я, уходя от смердящих ферм, — Кстати, передай МакАлистеру, что тех, кто ему не подчинился, дух может затребовать в жертву.

— «Уже обсудили», — тут же отозвался альв, — «Он утверждает, что на это его люди не пойдут ни в коем случае».

— Его люди. А барон и его люди?

Вопрос остался без ответа. Попросив альва нас посторожить, я велел Юки превратиться и попытаться вернуть себе обоняние. Идти туда, где есть целая куча вооруженных и ментально нестабильных людей не во всеоружии — не хотелось. Хотелось другого, а именно усыпить Широсаки, выбросить пневматику и пойти разбираться в старом-добром стиле, но увы, это был не тот сценарий.

Пока лиса фыркала и тёрлась мордой о траву, мои колени и землю, я напряженно раздумывал. Что-то здесь было сильно не так.

Дух не мог не знать, что по его душу сейчас летят очень серьезные колдуны из Европы, которые гарантированно (и очень легко) уничтожат тварь. Обладая крайне малыми способностями и возможностями, он атаковал инквизиторов, получил доступ в их разум, но… застрял на этой земле. Буквально подписал себе смертный приговор, хотя не должен был делать подобное. Он «отдал» нам пять людей, пять человеческих жизней, которые мог использовать иначе. Но остальные… остальные там, в центре, включая барона, а, может быть, и носителя.

Поразмыслив, я принял решение. Отправив обоих дронов альва на разведку, я, сняв наушник, чтобы отшельник меня не подслушал, тихо объяснил лисице свой план. Та разинула пасть, пришлось её прямо закрыть назад руками.

— Либо так, либо никак, — твердо сказал я ей, — Марий и Эрика уже у восточной части острова бултыхаются, нас ждут. Мы сейчас идём к ним… или пробуем? Молчишь, значит пробуем?

Юки выпучилась на меня с закрытой моими же руками пастью, пытаясь понять, насколько добровольное дело ей предлагают. Наконец, поняв, что выбор, в принципе, отсутствует, вздохнула, смиряясь. Это позволило мне превратить белую лису в тяжело вооруженное двумя винтовками животное, а затем, легонько похлопав по заду, отпустить.

Две винтовки, восемь магазинов, личный пистолет с парой запасных магазинов дротиков. Вот сколько всего уперла Широсаки Юки, отправленная на задание. Мне осталось лишь личное оружие, да свой собственный дротикомет, из которого стрелять на расстояние далее пятнадцати метров не рекомендовалось.