Книга Вера в ствол, страница 41 – Харитон Мамбурин

— Это Соня, — представляю я бинтуронга нашему лидеру, — Теперь она с нами.

— И это последний раз, когда Али носил черное! — ворчит, подходя, Эрика, — А теперь давайте, что ли, ужинать! Только дайте мне пару минут наедине вот с этим русским!

Соня, её имя было указано на переноске, оказалась прекрасной животиной. Умная, деликатная, покладистая, она каким-то образом чуяла, кто в данный момент будет не против пообщаться, и шла к нему. Не портила вещи, моментально приучилась к лотку, которого у нас не было, но который нашелся в подвале в виде грубо сбитого плоского ящика. Спала, забравшись на эти приколоченные нами бревна, да изредка фыркала, если находила нечто, что, по её мнению, плохо пахло.

Мария она обаяла за полчаса, пока мы ужинали, рассказывая ему всё это.

А с сухими деревьями, в изобилии сейчас украшавшими наш зал, получилось вообще смешно. Коряги, причем не простые, а вполне художественные, я нашёл там же, где и будущий «лоток». Их когда-то по дешевке приобрел сам Алебастр, которого допекли чересчур наглые «просьбы» соотечественников, постоянно получаемые им через интернет. У альвов считалось высшим шиком и неимоверной роскошью украсить дом чем-то наподобие огромных древесных корней, вот он и решил уесть других альвов, но… в одиночку нормально развесить всё это, пробурить дырки под кронштейны, поднять… не смог.

— Кстати, об этом, — внезапно напрягся Гритт, — Мы пока откладывали одну важную штуку, но теперь, думаю, о ней самое время вспомнить. Я о присяге дружинника.

Мы замолчали, начав переглядываться, а затем все, не сговариваясь, уставились на принявшую человеческий облик Широсаки, скармливавшую всеядному, как оказалось, бинтуронгу, куриную голень. Японка, заметив общее внимание, захлопала белесыми ресницами, слегка паникуя.

— Чт-что? — выдавила Юки, вжимая голову в плечи.

— Дело в тебе, — начал мягко объяснять я, — Нам всем некуда отсюда деваться, это правда. Но мы, Юки, инквизиторы, а ты — нет. Присяга Марию, как барону, выведет нас троих из-под целой кучи юрисдикций, а вот с тобой всё не так просто. Тебе придётся тоже стать инквизитором, принять на себя очень серьезные обязательства. Пожизненно. Понимаешь?

— У тебя есть выбор, — продолжила после меня Эрика, — Те, кто за тобой охотятся, они вряд ли хотят тебя убить, понимаешь? Став одной из нас, ты будешь вынуждена рисковать жизнью снова и снова, будешь должна подчиняться уставу, уничтожать разную дрянь…

— Много минусов, — не стал молчать и альв, — Смертельная опасность. Плюс только один, Широсаки Юки. У тебя в руках окажется твоя жизнь…

— Пока жив я, — перебил его Марий, не отрывающий взгляда от испуганных глаз японки, — Или мои дети, которых нет еще в проекте. Юки, мы ставим тебя перед выбором не потому, что тебе нужно его делать, а потому что я не имею права тебе этого не предложить.

Проще говоря, кицуне была достойна, являясь при этом секретоносителем инквизиторов. Частично принадлежа к нашей организации, она не обязана была делать то, что делали оперативники, но стала бы, дав присягу дружинника барону. Поднявшись в статусе над абсолютным большинством людей, она приобрела бы и новые проблемы, причем очень большие.

Как я и подозревал, Широсаки Юки решила долго не думать, подскочив со своего места. Она раскрыла ротик… и закашлялась, потому что я метко угодил прямо туда небольшим кусочком морковки. Пока девушка откашливалась, я укоризненно смотрел на остальных.