Книга Грешник в сутане, страница 49 – Харитон Мамбурин

Это случилось не сразу. Мне о задержке ехидно напомнила сама Хатсбург, выплывшая из душа с довольным видом, причем явно для того, чтобы еще больше смутить красную как рак японку, семенящую следом. Я же, ярко и чисто улыбнувшись, поведал, что меня воспитали как вежливого человека, который всегда дослушает девушку, которой есть что мне сказать… или провизжать. На этом месте Юки тихо заскулила, а после моего предложения совершить ответный акт подглядывания, ибо я сейчас буду мыться, стремительно удрала к себе в комнату.

Женщины странные. Нет, я бы понял тех, из моей прошлой жизни. Для приличной дамы даже обнажение лодыжки, не говоря уже о коленях, было бы актом чрезвычайно развратным. Ну, при общественных нормах! Я часто проводил время в борделях, где нравы были не менее легкими, чем у молодежи в этом мире. Тем не менее, хочу заметить, количество одежды, которое надевают на себя Недотрога и Няшка в квартире, совершенно недостаточно, чтобы прикрыть хотя бы форточку. Жарко же. Так какой смысл смущаться до такой степени?

Признаться, я недооценил женского коварства курсанта Священной Инквизиции. Эрика Хатсбург хладнокровно выждала своего момента. Утихомирив изнывающую от порушенной чести японку итальянского происхождения, вампиресса зарабатывала себе очки доверия, дожидаясь возвращения барона. Затем, выслушав за ужином о наших приключениях, она узнала, что католики за столь внезапный заказ с погонями, перестрелками, убийствами и спасениями расщедрились аж на три тысячи долларов, от чего лицо блондина выглядело кисло и уныло. Тогда хитрое кровососущее и нанесло свой удар. Ткнув в меня выкрашенным в черное ногтем, Эрика заявила:

— Он подглядывал за нами голыми в душе! В знак извинения вы нас сегодня ведете в клуб. В нормальный клуб, а не в прогорклый бар, набитый отбросами общества! Мы с Юки хотим танцевать!

— Мы хотим? — тут же бессовестно удивилась японка, ломая брюнетке всю игру. Та, несмотря на провал, продолжала сверлить блондина взглядом.

Гритт помолчал, переваривая информацию, потом с совершенно непроницаемым лицом осведомился у меня:

— Дверь была не закрыта или защелка сломалась?

— Защелка, — ухмыльнулся я.

Вампиресса засопела, задирая нос.

— Ты что, думаешь, что старый бандит не стал бы подглядывать за молодыми красивыми девушками⁈

— Я красивая⁈

— Юки. Замолчи.

— Ладно, клуб так клуб, — Марию определенно хватило на сегодня впечатлений, — Собираемся и идём. Красовский, пока дамы готовятся, сможешь узнать у местной ребятни о приличном заведении?

— Схожу, — улыбнулся я, немало позабавленный мимикой молодой азиатки, только что полетавшей на эмоциональных качелях, — А ты что будешь делать?

— Спать, — уверенно ответил молодой барон, — и тебе советую. Часа два у нас есть.

— Никаких спать! — тут же рявкнула Хатсбург, обернувшись как атакующая змея, — Вы, трое, выметаетесь из дому, садитесь на машину и едете покупать себе цивильные шмотки! В клуб вас не пустят ни в камуфляже, ни в тех тряпках, что мы забыли выкинуть! И чтобы Юки привели обратно модно выглядящую! Красивой женщиной!

Одна женщина, пусть избитая, посылает нас под пули за деньги (небольшие!), а вторая, через несколько часов, дает невыполнимое задание, которое предполагает, что мы еще эти деньги и потратим. В обете безбрачия всё больше и больше смысла.