Книга Демон на свободе, страница 80 – Харитон Мамбурин

И вот, доигрались. Как же глупо.

Она считала себя оружием, слугой, а мы считали её замкнутым ребенком. И то и другое было верно. Послушание, выполнение задач и миссий – это была её жизнь, смысл, цель. Единственное решение, что она приняла сама, было просто убийственно нелепым. Для меня. Воткнуть себе нож в сердце, поняв, что стала бесполезной. Решила сэкономить мне… эликсир.

Я взрывал и взрывал рельсы, находясь в состоянии, когда хочется только убивать. Смести с лица земли тех выживших вояк, Распутина, потом вернуться в Японию и перебить всех, кто считает, что воспитывать детей таким образом – это достойно и полезно. Просто выдавить из них жизнь, медленно и основательно, глядя в глаза, внимательно и дотошно пытаясь рассмотреть в угасающих взглядах этих ублюдков намек на честь, совесть, сознание.

Ненавижу терять. Еще в прошлой жизни старался никого не подпускать близко, разорвать череду потерь, сопровождающую всех и каждого. В этой – тоже. От судьбы не уйти. Даже если ты извернулся, даже если те, кого ты ценишь и любишь сидят в неприступном замке, то это будет лишь иллюзией. Сейчас я потерял ребенка. Пусть приемного, пусть воина, которого я посылал на смертельно опасные задания, пусть тренированного убийцу, пусть даже женщину, с которой неоднократно делил ложе!! …но ребенка.

Того, кого не успел научить беречь собственную жизнь. Не объяснил ценности для неё самой и для меня.

Чего стоит чувство ответственности, чего стоят любые чувства, если ты просто их… чувствуешь? Не делаешь ничего? Откладываешь на потом?!

Чувство вины душило. Мне стоило просто пойти первым, перебить этих сонных придурков, почему я не пошёл?! Почему послал её?! Решил, что для профессиональной убийцы короткая резня в тесном помещении – это раз плюнуть?! Регина? Взрослая женщина, сделавшая свой выбор! Женька? Просто малолетний придурок, он же мой ровесник! Девятнадцатилетним парням положено быть прекраснодушными поверхностными идиотами, уверенными в собственном бессмертии! Но Момо…

Вырыть ямку, вынуть из мешка брикет взрывчатки, сунуть под рельс, поджечь шнур. Идти дальше.

— Знаешь, Эмберхарт, а она могла была быть сейчас жива…, - бьет в спину ножом знакомый голос.

Он.

Оборачиваюсь, вижу синекожего демона, сидящего на рельсах. Выражение его лица, вечно глумливое, сейчас даже слегка печально, если глаза меня не обманывают.

Молчу.

— Вы могли бы с ней вдвоем сейчас лежать в обделанных пеленках, - спокойно продолжает Дарион Вайз, - Не только с этой малышкой, понятное дело. С рыжей тоже. Гадили бы, орали, сосали сиську. Наслаждались бы новой молодостью. Счастливое детство, легкая юность. Затем бы начали друг друга искать. Новый мир, верные товарищи, твои знания… Ты бы смог всё, что захотел. Но… ты здесь. Теряешь своих и рвешься вперед по чужой указке.

— Что ты сделал с Праудмур? – вырывается из пересохших губ абсолютно не важный для меня вопрос. Ненужный вопрос. Он выплюнут как залетевший в рот случайно листок.

— Ничего особенного, - морщится демон, делая пренебрежительный жест рукой, - Уложил поспать. Чуть перестарался, конечно, но эта дурочка уже сутки с лишним как продолжает свою нездоровую активность. Тебе она важна, Эмберхарт? Мне казалось, у нас речь кое о чем куда более…

— Если тебе хоть в чем-то хочется поверить, Дарион Вайз, - медленно проговариваю я, - Так это в сроках, что ты называл. Время прошло, не так ли? Шансы упущены. Зачем ты здесь?