Книга Воин в осаде, страница 99 – Харитон Мамбурин

Транспортная артерия долины — не только её сокровище, но и уязвимое место.

Через три с половиной часа наш же поезд, набитый теперь не только стройматериалами, но и обозленными больными солдатами, легко проломил не такие уж массивные ворота, что мы поставили в строящейся крепости на железнодорожных путях. Ворвавшись на всех парах, машинист тут же начал сбавлять ход, прицеливаясь остановить поезд через почти пять километров у первого из хабитатов долины. Скорее всего, он хотел занять его, лишив нас возможности использовать тяжелое вооружение и украденные СЭД-ы, а может, купить своим бойцам больше времени, чтобы те пришли в форму.

Рациональное решение для эгоиста, понимающего, что потери от нашей диверсии ему в ином случае просто не простят, что это ляжет пятном на всю его семью. Эгоиста? Именно так и никак иначе.

К тому же, мы его ждали.

Можно было пустить поезд с рельсов, можно было обстрелять его с четырех СЭД-ов, куда я бы посадил своих друзей. Двигаться бы они не смогли, но уж активировать выстрел с двух артиллерийских орудий «Кагуры», уже наведенных на нужный участок дороги — легко. Мы могли изрешетить весь состав из крупнокалиберных пулеметов «Ржавых псов». Могли поставить двух сильно защищенных и вооруженных огнеметами бойцов по бокам у проносящегося мимо поезда, заливая вагоны напалмом.

…но не стали. Просто дотянули от Хагоне один из пустых грузовых крытых вагонов и бросили его на путях возле хабитата. Машинист, со своего угла зрения, никак не мог определить, что вагон там всего один. Он затормозил там, где планировали нападающие и там, где хотели мы. Около хабитата.

Спрыгивающих с вагонов штурмовиков встречали перекрестным автоматным огнем из окопов, под прикрытием целого десятка снайперов. В окопы мы посадили не простых людей, а одетых в железнодорожные доспехи ветеранов Ятагами и всё тех же парней Зедда, носящих эту механизированную броню как протезы. Некоторые враги умудрялись невредимыми скатиться по насыпи от путей вниз, но только чтобы обнаружить, что оказались в еще одной прекрасно простреливаемой зоне, где сбоку из чахлых кустов лупят несколько автоматов. Кроме того, усиленные железнодорожным доспехом мышцы прекрасно справляются с гранатометанием на больших дистанциях, если человек опытен, а сам доспех для него вторая кожа. У нас таких было аж четверо.

Вся эта катавасия, хаос и мясорубка были предложены мной лично, как человеком, кровно заинтересованным только в использовании калибров, не могущих всерьез навредить ни паровозу, ни вагонам. Эта идея была поддержана всеми, кроме Зедда, но и тот особо не протестовал, узнав, что для его людей хабитатцы уже вовсю роют окопы.

Это был расстрел. Простая и незамысловатая, но очень эффективная засада против того, чей замысел оказался предугадан.

Большая часть вражеских бойцов решила, что отстреливаться из вагонов им нравится куда больше, чем выпрыгивать на открытое место. Это тоже было предугадано. Легко быть догадливым и прозорливым, когда всё настолько очевидно.

Кабина «Кагуры-3» была тесной, вонючей и жаркой. СЭД немилосердно качало при каждом шаге, от чего у меня едва не разыгралась морская болезнь. Он скрипел, пыхтел, стонал своими двумя ЭДАС-ами, но исправно переставлял ноги, подчиняясь моим неумелым инструкциям. С завыванием приводом и шипением пневматики, старый силовой доспех упрямо карабкался на насыпь железнодорожных путей.